Осторожный стук в дверь вырвал из переживаний.
– Кирúа, с вами всё в порядке? – голос, приставленного ко мне молодого матиба, звучал обеспокоенно.
– Всё в порядке, Лорус. Дай мне несколько минут. – Включив воду, подставила под струю кисти рук, а потом забрызгала зеркало и смотрела, как капли стекали ручьями, искажая отражение.
Воспользовалась очистительной капой, прополоскала рот, стараясь сгладить неприятные ощущения и умыла лицо. Взяв из стопки тонких хорошо впитывающих полотенец, одно приложила к лицу, вытирая не только капли воды, но и слёзы, что не смогла удержать.
Под осуждающим взглядом матиба, доковыляла до кушетки, что заменила убранную в нишу кровать. Лорус присел и снял ходульки. Подождал, пока я разденусь и лягу на спину на кушетку, и приступил к медицинской процедуре, я же называла “экзекуцией”. Массаж с использованием целительской силы только в первое время приносил удовольствие и расслабление. Каждое сокращение мышц отзывалось болью и спустя несколько минут этой процедуры я сжимала зубами ткань маленькой подушки, чтобы изовать меньше звуков.
После переворачивалась на живот и процедура продолжалась, но уже в более щадящем режиме. Лишь первое время я испытывала стеснение, оказавшись обнаженной перед матибами, но осознав, что для них всего лишь пациент, перестала заморачиваться по этому поводу. Когда Лорус переходил к ступням, то мои тихие стоны превращались в болезненные крики, сдержать которые сил не было. Потом следовал перерыв и легкий завтрак, состоящий из пюреобразной зеленоватой каши и витаминизированного фиолетового напитка с лёгким земляничным вкусом. Очередное взятие проб и анализов. Из-за того сколько крови высасывали из меня матибы хотелось называть их вампирами, однако язык не поворачивался. Эти инопланетяне больше походили на человекообразных бегемотов или на вогонов из «Автостопом по Галактике», такие же толстокожие, сморщенные и коричнево-серые. Оттенок кожи зависел от возраста. Лорус – молодой матиб, его кожа имела светло-каштановый оттенок, ещё такой цвет называют “бобровый”. А вот первый матию, которого я видела, когда приходила в себя, находясь в закрытой капсуле, имел тёмно серо-коричневый цвет. Мне тогда его голос показался знакомым, да и рычащие нотки его собеседника я слышала где-то ранее. Сидя на тренажере и бесконечное количество раз повторяя одни и те же движения, вспомнила первое пробуждение.
Глава 2
Глава 2
Чуть приоткрыла глаза и сразу попыталась зажмуриться, но не смогла, что-то покрывало кожу, и не только вокруг глаз, но и по всему лицу. Спустя несколько минут медленно открыла глаза. Обилия белого резануло глаза. Не впадая в панику из-за незнакомой обстановки, а я была на удивление спокойной, проморгалась и огляделась в меру возможности. Кожа на лице была стянута и малейшее напряжение мышц вызывало дискомфорт, словно я забыла снять нанесённую маску-плёнку.
Белый светящийся потолок находился за прозрачным пластиком, вокруг белые стены. Пошевелиться не смогла, руки и ноги чувствовала, но они как-то вяло отзывались. Было ощущение, что я лежу в вязкой, тягучей, словно кисель жидкости, лишь лицо на поверхности, а надо мной прозрачный купол. Мысли в голове текли также вяло, не хотя. Почему… я… здесь? И… где… это…здесь? Ответ в голову не приходил, но и не волновал своим отсутствием.
– Алмир Ворк Богор, вы должны понимать, что исцеление – это процесс длительный, а в данном случае сроки я прогнозировать не могу, – голос говорившего звучал вроде бы спокойно, но в нём чувствовалось не желания общаться с собеседником.
– Матиб, – прорычал второй, – тебе стоит сделать всё возможное, чтобы это существо встало на ноги! – голос принадлежал властному, имеющему силу человеку.
Как только я услышала голоса, глаза закрыла и никаким, даже мизерным, движением не выдала, что очнулась, а вслушивалась в незнакомые голоса.
– Алмир Ворк Богор, я прибыл сразу, как только смог и к исцелению приступил на месте. Не моя вина, что занятые поисками останков вы не обратили внимания на стену. А она всё это время висела и истекала кровью. – Голос звучал спокойно, но я была уверена, что его владельца сжигает клокочущая внутри ярость. – Пожертвовав вапиганой, она обрекла себя на смерть. Органы стали отказывать один за другим и первыми она потеряла репродуктивную систему и двух зародышей.