— Уй. — морщась, Нао принялась потирать место ушиба и не сразу заметила, что возле правого угла открылась дверь и в зал вошел Шото.
— Ты кто? — голос парня заставил девушку вздрогнуть.
— Наоми. Ученица Старателя. — девушка подняла взгляд на Тодороки и смущенно улыбнулась. Парень был красив, Нао даже подумала, что в реальности таких не бывает. Однако взгляд его был холодным и отрешенным, что было вполне ожидаемо, учитывая тот факт, что история развивается по абсолютно иному сценарию.
— И чему же ты собираешься у него научиться?
— Ну, пока не знаю, — девушка простодушно пожала плечами, не слыша подвоха в вопросе парня. — Вообще, надеюсь научиться защищать себя.
— Ты тоже веришь тому, что о нем говорят по телевидению? Герой номер один, который изо всех сил старается сохранять мир в стране, защищает и спасает. Таким ты его видишь?
— Шото! — В додзе вошел Энджи, одарив сына грозным взглядом. — Почему ты дома? Ты должен быть на занятиях!
— Их отменили, из-за очередного нападения, — юноша даже не взглянул в сторону отца, смотря в окно. Наоми на себе ощутила, как накалилась атмосфера в зале. Причем накалилась в прямом смысле слова, от исходящего от Старателя пламени.
— Жарко. Очень жарко. — девушка развязала пояс, и немного приспустила халат, однако жар лишь усилился, от чего Нао почувствовала себя не очень хорошо. — Господин Старатель, я дико извиняюсь, но... Очень жарко. — девушка бросила взгляд в сторону героя, но тот, казалось, не слышал её, все его внимание было приковано к сыну.
— Нападение? Но отчета не было! Почему ты сразу не сообщил?
— Ты ведь герой номер один, неужели тебе не докладывают твои сотрудники? Или ты даже телевизор не смотришь? — Тодороки яростно посмотрел на отца. — Если бы учителя не среагировали вовремя, многие ученики могли пострадать! И знаешь почему? Потому что герой номер один, предложил запретить использовать причуды без лицензии!
— Ты прекрасно знаешь, что я действовал в рамках закона! Использование причуды без лицензии является преступлением, а мой сын не будет преступником!
— Черт возьми! Ты хоть понимаешь, что ты несешь? Как же нам защищаться?
— Вас хорошо охраняют.
— Хорошо охраняют? ХОРОШО ОХРАНЯЮТ?!!! Трое полицейских, стоящих на посту возле ворот, были серьезно ранены и останутся калеками на всю жизнь! Один получил травмы несовместимые с жизнью! И ты говоришь, что нас охраняют???? Открой наконец свои глаза!
— ХВАТИТ! — на несколько секунд в зале стало адски жарко, настолько, что открытые части тела Нао моментально покрылись красными пятнами, рискующими превратиться в серьезные ожоги.
— Я дико извиняюсь, но, МОЖЕТ ПРЕКРАТИТЕ МЕНЯ ЗАЖИВО ЖАРИТЬ??? Я ВСЕ-ТАКИ ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК! — громкий голос Нао заставил Энджи вернуться к реальности и сбавить обороты. Девушка тяжело дышала, а её руки покрылись волдырями. — Блин. Это было больно.
— Шото, отведи девушку на кухню и обработай раны. А ты, Наоми, пока будешь лечить ожоги, подумай еще раз о том, что собираешься сделать. — Старатель резко развернулся и вышел из зала. Нао тяжко вздохнула и повалилась на спину, руки адски болели, кожа продолжала гореть от жара, а в голове смешались все мысли.
— Встать сможешь? — тихо спросил Тодороки, присев на корточки рядом с девушкой.
— Не знаю. Мне кажется, если я сейчас двинусь, я помру от боли. И почему мне казалось, что жар и огонь твоего отца не задевает простых людей?
— Он и не задевает, обычно он контролирует свою силу, направляя её в сторону врага… Полежи тут, я сейчас вернусь. — Шото вышел из додзе, вернувшись буквально через три минуты, неся в руках аптечку и бинты.
— Мне раздеваться? — Нао посмотрела на парня, тот удивленно взглянул на неё и покачал головой.
— Не стоит, под одеждой же все нормально, так?
— Наверное, честно говоря я не очень понимаю болит ли у меня все тело или только руки. Но ладно, думаю стоит обработать только руки и гру...эмм...шею, да.
— Ладно, может быть немного больно. — Шото осторожно начал наносить мазь на ожоги, следя за реакцией девушки. Нао немного морщилась от боли, но не вопила как оголтелая, что немного удивило парня. Нанеся мазь на все ожоги, Шото забинтовал руки девушки, охладив своей причудой её шею и лицо.
— Благодарю.
— Да не за что. Послушай, Наоми, о чем говорил мой отец? Над чем ты должна подумать?