Глава 10 "Глупое решение"
Две недели Наоми провела в поместье Тодороки, ежедневно пытаясь сбежать. Однако, как и говорил Энджи, дом хорошо охранялся и дальше главных ворот, девушке сбежать не удавалось. Вопреки ожиданиям, её перемещению по самому дому и прилегающим к нему территориям никто не мешал, поэтому Нао облазила практически все углы и закутки поместья, пытаясь найти хоть какую-нибудь возможность сбежать. К концу второй недели, девушке надоели её безуспешные попытки побега, поэтому она решила пустить все на самотек и ждать удобного момента.
Инко-сан выписали на шестой день пребывания Нао в доме Шото, Энджи лично проследил за её выпиской и сопроводил женщину до дома, объяснив ей, что Наоми временно будет проживать в его доме, ради её же блага. Инко лишь облегченно выдохнула, услышав его слова и поблагодарила мужчину за помощь, ей не хотелось, чтоб девушка снова вляпалась в какие-то неприятности, тем более сейчас, когда она так к ней привязалась. Старатель выставил охрану и возле дома Мидории-сан, подозревая, что Все за одного в скором времени может вновь наведаться к ней с визитом, а потому её жизнь под угрозой. Шото же все это время усиленно занимался и тренировался в академии, отзваниваясь Наоми каждый день, чтоб справиться о её делах, но девушка лишь обиженно бурчала в трубку что-то вроде, «С предателями я не разговариваю», и сбрасывала звонки. Юноша не понимал, почему и с чего вдруг он стал предателем? Не он запер ее в поместье, хотя и был согласен с решением отца, понимая в каком положении сейчас оказалась девушка, но предательством он это не считал.
Пошла третья неделя «заточения».
— Уже пятнадцатый день пошел, как я торчу в этом месте. Заняться тут абсолютно нечем! Мне даже тренироваться не разрешают, Тодороки-сан запер додзе! — Наоми сидела возле пруда с карпами кои, изливая несчастным рыбкам, которые её собственно даже не слышали, свои переживания. — Шото дома не появляется, а кроме него тут почему-то никого нет. Ни его сестры, ни брата. Ладно хоть с Инко-сан иногда поговорить можно по телефону, уже легче. Но я за неё волнуюсь, вдруг этот нелюдь снова к ней придет? А она одна совершенно!