— Что? Голос Бакуго, он... дрожал? — Наоми уставилась в одну точку, в голове было абсолютно пусто, глаза наконец высохли от слез, а сердце вдруг пропустило несколько быстрых ударов, после чего она резко вскочила с места и, быстро переодевшись в удобную одежду, выбежала из комнаты. Уже на пороге её поймал Шото.
— Наоми? Ты куда?
— Тодороки-кун, мне нужно поехать в морг. Не уверена, что я сейчас там нужна, но я не могу оставить Инко-сан в такой ситуации, более того, я обязана попросить у неё прощения! — девушка посмотрела на Шото, взгляд её выражал полнейшую готовность к любым неурядицам.
— Мне поехать с тобой? — голос юноши был спокойным и мягким, а в глазах плескалось понимание.
— Спасибо, но мне нужно поехать одной. Но я позвоню, когда все закончится, ладно?
— Угу. Удачной дороги.
— Я ушла. — робко обняв юношу и легонько чмокнув его в щеку, девушка вышла из дома и направилась в сторону машины, у которой стоял Рин. — Рин-сан, не могли бы вы отвезти меня в городской морг? Пожалуйста…
— Хорошо, только ненадолго, иначе Тодороки-сан будет очень недоволен.
— Я поняла! Я постараюсь закончить все побыстрее!
Всю дорогу до места назначения, девушка прокручивала в голове различные варианты развития событий, и почему-то все они заканчивались для неё очень печально. Решив положиться на волю случая, Нао выдохнула и как только машина остановилась у здания, направилась ко входу. Немного постояв возле двери, она все же вошла внутрь и обьяснив работнику причину своего визита, была направлена в сторону приемной. Уже на подходе, девушка услышала всхлипы Инко и голос матери Бакуго, которая пыталась её успокоить. Протянутая к двери рука застыла возле дверной ручки, а в ногах вдруг появилась слабость. Наоми никак не могла пересилить себя и зайти внутрь, однако, вспомнив слова Бакуго, взяла себя в руки и открыла дверь. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь всхлипами Инко.
— Простите за вторжение… — Нао поклонилась, а Инко, посмотрев в её сторону вдруг встала и подойдя к девушке взяла её за руку.
— Наоми-чан. Мой Изуку. Мой мальчик, Изуку, он… — женщина замолчала и снова заплакала. Наоми было невыносимо больно видеть её такой — сломленной, разбитой, обессилившей. Крепко обняв Мидорию-сан, девушка принялась просить прощения за то, что не успела помочь Изуку. Бакуго, стоявший возле кабинета патологоанатома скрестив руки на груди, наблюдал за этой невеселой картиной с серьезным выражением лица.
— Тебе не за что извиняться, Наоми-чан, — уже немного успокоившись сказала Инко, после того как попила воды. — Я и не ждала ничего такого, более того, если бы ты и вправду решилась на такой опасный шаг, то мои переживания лишь усилились бы. Поэтому я не виню тебя.
— Но Инко-сан, я же... — договорить девушке не дали, в комнату вошли пара полицейских во главе со Старателем. Увидев Энджи, Наоми немного сжалась, ожидая осуждающего взгляда от героя за то, что покинула дом без предупреждения, однако, проходя мимо неё, мужчина лишь легонько погладил её по голове, еле заметно кивнув головой и скрылся в кабинете патологоанатома. Через несколько минут, туда пригласили и Инко-сан. Отпускать женщину одну Наоми не решилась и вошла вместе с ней.
— Боюсь, девушке стоит выйти, тут должны присутствовать лишь полиция и члены семьи. — доктор покачал головой.
— Она друг семьи, поэтому думаю она может остаться. — Старатель стоял возле стены, скрестив руки на груди и смотря на стол, на котором и лежало тело подростка. Спорить с ним никто не стал, поэтому девушка осталась рядом с Мидорией-сан, крепко держа ту за руку. Доктор сразу предупредил, что матери может стать плохо, поэтому лучше сразу отказаться, но Инко-сан, хоть и была на пределе своих сил, все же решительно заявила, что постарается сделать все от неё зависящее. Пожав плечами и выдохнув, патологоанатом приподнял простыню и сдвинул её до плеч юноши. Подойдя чуть ближе, Инко-сан тут же прикрыла рот рукой, чтоб не закричать, а затем, тихо прошептав «Изуку…» потеряла сознание. Наоми успела подхватить женщину, однако они обе все же упали на пол. Старатель быстро взял Мидорию-сан на руки и вынес из кабинета, уложив на кушетку рядом с выходом. Пока Инко-сан пытались привести в чувство, Наоми медленно подошла к столу и внимательно вгляделась в веснушчатое лицо лежащего на нем юноши. С первого взгляда ничто не отличало его от Мидории, те же волосы, те же веснушки, овал лица и форма губ, однако что-то в нем казалось девушке неправильным, и она не понимала почему.