Слезы выступили на ее глаза, и впервые за двенадцать лет она ступила в объятия отца. Он обвил руками ее плечи и крепко держал. Это не могло исправить двенадцать лет, которые они потеряли, но они могли начать строить новые отношения сегодня.
41
ДЕРЕВНЯ
— Не верится, что это лучшее применение нашего времени, — сказал Фордхэм.
— Я уже пообещала прийти.
Фордхэм скрестил руки поверх черного шелка рубашки.
— В чем дело?
Она не могла сказать. Они рано прекращали тренировку последние два дня и ужинали с ее отцом. Она не стала лучше, и тренировка не помогала, так что она решила провести время с отцом.
— Я не была в деревне двенадцать лет, и они хотели, чтобы я пришла к ним, Фордхэм, — тихо сказала она. — Я не все в Брионике ненавижу. Я любила этот дом, мою землю и мой народ. Я не хочу разочаровывать их. Ты можешь это понять.
Он кивнул и вздохнул.
— Могу.
— Хорошо. Тогда хватай плащ — и идем.
Он что — то буркнул под нос, но пошел за ней. Варби подготовил для них лошадей, и она забралась в седло. Конь ощущался маленьким после полетов на Тьеране всю неделю. Он был самым маленьким из драконов, но все еще значительно больше коня. Она взяла поводья и направила коня на дорогу.
— Было бы там так просто, — буркнула она.
— Что такое? — спросил Фордхэм, поравнявшись с ней.
— Ничего.
Они ехали в Лиллингтон в тишине. До деревни было меньше мили от Уэйсли. Наверное, потому ее отец смог развивать отношения с местной девушкой незаметно для других. Ее удивило, что вокруг деревни были стражи раньше, чем они пересекли границы деревни. Она не знала, что ее отец собрал патруль так близко к поселению.
Деревня состояла из пары сотен домиков с соломенными крышами и деревянными дверями, собранными вокруг площади. Круглый фонтан был в центре площади, застыл от холода. Он был украшен огоньками фейри и мерцающими лентами. Вся площадь превратилась в мир мечты. Старания ее отца, конечно.
Он устроил украшения и еду в деревне. Она не знала, что он так поразительно потратится на нее. Он помог устроить праздник для своих подданных, но вряд ли обычно было так экстравагантно.
— Миледи, — сказал мужчина, когда они остановили лошадей. Он низко поклонился. — Я могу помогать вам сегодня?
— Да, пожалуйста, — сказала она.
Он помог ей спуститься и увел лошадей в конюшню.
Пожилая женщина подошла с дюжиной детей, каждый держал нить с подснежниками — белыми зимними цветами, которые цвели только после снегопада. Они сплели из них маленький венок.
— Очень приятно снова видеть вас в Доме Круз, миледи, — сказала женщина низким и сильным голосом. Она сделала реверанс, и малыши поспешили последовать примеру. — Мы дарим вам зимнюю корону.
— О, спасибо, — сказала Керриган.
Она склонилась, чтобы малыш опустил корону из цветов на ее голову. Когда она выпрямилась, она ощутила изменение в мире. Для фейри символы имели смысл. Королева Гэйвреи с короной подснежников что — то означала для этого народа. И мир ответил, озаряя все огоньками фейри, усиливая блеск лент и делая ярче улыбки на лицах жителей. Наверное, и еда будет вкуснее, а вино — крепче. Через девять месяцев тут будут новые малыши. Благословение для народа, потому что дети фейри рождались редко.
— Вы благословляете нас, — сказала женщина. — Идемте. Отпразднуем.
Керриган прошла в центр Лиллингтона, музыка заиграла, и танцы изменили площадь. Это были местные танцы, и она помнила их все, словно выучила только вчера. Она всегда проклинала память фейри за то, сколько помнила из своего времени в Брионике, но теперь она была рада, что не отставала.
Она улыбнулась и сжала ладонь Фордхэма.
— Ну, князек?
Он рассмеялся. Радостно. От этого пальцы ее ног поджались.
— Как пожелаете, моя леди.
Она покраснела от слов, он подхватил ее и закружил в танце. Ей не нужен был пунш фейри, чтобы выжить, как было в Доме Теней. Ей не нужно было ничего, чтобы насладиться обществом Фордхэма. Забыть об ограничениях его народа и Обществе, жить в моменте. Она была принцессой для своего народа, а он был ее супругом — принцем на вечер. Все приняли это как факт, и этой ночью это было правдой.
Они остановились только для тоста, а потом вернулись к танцам. Ее отец появился, и Керриган поняла это лишь потому, что остальная деревня замерла от его приближения. Словно сила в нем росла и усиливала все вокруг них.
Но он не прошел дальше, не принял еду или напитки, не улыбнулся. Он печально посмотрел на веселящуюся толпу. Он думал об Ане? Он проводил Гэйврею с ней тут? Они были принцем и принцессой праздника?