Она думала позвать его, но обнаружила, что он уже ушел. Ему стоило появиться перед подданными, но он уже не был ничего обязан. Особенно, когда Керриган была тут вместо него.
Она упала в руки Фордхэма. Музыка стала медленной и сладкой, и она таяла в мелодии.
— Что это за лицо? — спросил Фордхэм. Она сморщила нос в ответ. — Ты печальная.
— Я переживаю за отца, — она покачала головой. — Не верится, что я такое сказала. Я так долго ненавидела его. Странно испытывать к нему другие эмоции.
— Я рад, что вы помирились. Ты заслуживаешь вернуть то, что у тебя украли.
— Не знаю.
Он поднял ее подбородок, заставляя ее посмотреть на него.
— Знаешь.
— Просто это сложно. Я всегда думала, что он стыдился меня.
Керриган призналась ему в проблемах с отцом. Он хотел знать, почему она вдруг изменила отношение, когда попросила об ужине с Киврином.
— Он хотел, чтобы ты так думала. Так было безопаснее для тебя.
Она кивнула.
— Теперь я это знаю. Но я запуталась, — она скользила взглядом по площади Лиллингтона, по народу, собравшемуся для нее. Она могла вести такую жизнь. Она могла снова все это получить. Она озвучила опасную мысль. — Я ошиблась, не вернувшись в Брионику?
Фордхэм притянул ее ближе. Она прижалась щекой к его груди.
— Тогда у тебя был только такой выбор. Твой отец двенадцать лет убеждал тебя не возвращаться сюда. И он преуспел. Ты выбрала бы что угодно, лишь бы не вернуться.
— Не что угодно. Тебя.
Он молча прижал ее к себе. То, что они не могли сказать, тяжело висело между ними.
Вечеринка заканчивалась, малышей уложили спать, влюбленные крепче обнимали друг друга, магия вечера угасала. Огоньки фейри потускнели. Еда пропала. Ленты уже не сияли. Даже ее венок завял на ее голове. Сорванные подснежники выживали только вечер.
Она сняла белые цветы с волос, вздохнув.
— Было мило, пока они были живыми.
— Давай вернемся, — Фордхэм взял ее за руку и повел к лошадям.
Он помог ей забраться на лошадь, и они неспешно поехали домой. Они миновали стражу снова. Стражники кивали, пока Керриган и Фордхэм проезжали, и она лучезарно улыбалась им. Она была рада, что воины ее отца защищали деревню. Так она сможет лучше отдыхать ночью.
На половине пути к Уэйсли она решила, что не была готова к окончанию ночи.
— Идем со мной, — сказала она, свернув лошадь с проторенной тропы.
— Керриган, — позвал он. Он фыркнул за ней, замерев на тропе. — Куда мы?
Но она не ответила. Вела коня глубже в лес Корсики. А потом услышала, что Фордхэм поехал за ней.
— Ты меня погубишь, — проворчал он.
Улыбка изогнула ее губы. Она такое уже слышала.
После пятнадцати минут она свернула на другую тропу, и лес открылся, стало видно пруды. Хоть снег покрывал землю, и воздух был холодным, они не замерзли.
— Что это за место? — спросил Фордхэм.
— Горячие источники Корсики.
Керриган спрыгнула и привязала лошадь к ближайшему дереву. Фордхэм тоже это сделал, но хмурился.
— Это я вижу. Что мы тут делаем?
Керриган в ответ развязала шнурки платья. Его глаза расширились, она сбросила платье на землю, оставшись в нижнем платье.
42
ГОРЯЧИЕ ИСТОЧНИКИ
— Керриган? — тихо сказал он.
— Я думала, ты не переживал из — за наготы, — заявила она.
— Да, но…
Она отвернулась и сбросила нижнее платье. Он резко вдохнул, когда стало видно ее голые ягодицы. Она поспешила пройти в воду, жар лизнул замерзшие конечности. Когда она оказалась в воде по подбородок, она посмотрела в глаза Фордхэма.
— Ну же, князек. Я не была готова к окончанию праздника.
Он стиснул зубы, взгляд был решительным. Словно она обманом заставляла его делать то, чего он не хотел. Она открыла рот, чтобы сказать ему, что он не был обязан заходить в воду, но он развязал шнурки брюк и разделся. Когда он делал это в их игре, она смотрела с пристальным интересом. Но то была игра, а это — нет. Ее щеки вспыхнули, и она поспешила отвернуться от него, пока не услышала плеск воды из — за него.
Она медленно повернулась к нему, посмотрела на пар, скрывающий мышцы его живота, липнущий к широким плечам, а потом в глаза, где бушевала несравненная буря.
— О чем ты думаешь? — прошептала она, пятясь в воде.
— Мы вернулись к Вызову или Последствиям? — он погрузился глубже в пруд, приближаясь к ней.