— Ты даже красивее, чем я представлял, — прошептал он ей на ухо.
— Я не знала, что ты вообще думал обо мне.
— Конечно, думал, — сказал он, отодвинулся и посмотрел ей в глаза. Его голубые глаза были такими искренними, что ее недоверие дрожало.
Керриган не знала, что сказать. Она не думала о Марче. Она была рада избавиться от него. И она была слишком занята, чтобы разбираться с тем, что скрывалось в тех голубых глазах.
Музыка закончилась. Керриган отошла на шаг, вернув необходимое расстояние между ней и Марчем. Ее сердце гремело в груди от танца. Вокруг послышались тихие аплодисменты, словно они устроили для всех спектакль. Она и не заметила.
— Еще? — спросил он.
Но рядом оказалась другая ладонь.
— Можно мне следующий танец?
Керриган повернулась и увидела Фордхэма, одна рука была за его спиной, другая — перед ней. Его серые глаза пылали, его черные волосы упали на глаза. Ее сердце колотилось уже по другой причине.
— Я уже занял этот, — Марч сжал ее руку.
Она невольно шагнула к нему.
— Ну же, Марч, — легко сказала она, — ты не можешь забирать все мое внимание, — она вырвалась из хватки Марча и опустила ладонь на ладонь Фордхэма. Она хотела этот танец.
Она ощущала, как Марч кипел рядом с ней, но не была готова к его следующим словам:
— Возражаю. Отпусти мою суженую, — заявил Марч.
Бал утих от заявления, а потом шепот зазвенел в комнате вокруг них. Гости были слишком вежливыми, чтобы тыкать пальцами, но взгляды заменяли им это.
Лицо Керриган было красным. Ее желудок улетел на пол, как рыба. Ее челюсть опустилась, она повернулась к мужчине, с которым была помолвлена двенадцать лет назад. Фордхэм все еще сжимал ее ладонь. И хоть шепот только рос, Керриган его не слышала. Она сосредоточилась на одном слове, которое вылетело изо рта Марча: суженая.
— Что, прости? — выдавила Керриган, быстро убрав руку с ладони Фордхэма.
Марч послал ей обольстительную улыбку.
— Мы все еще помолвлены, моя леди.
— Нет, — прошептала она. — Это невозможно. Меня не было двенадцать лет. Я уже даже не в Брионике.
— Уверяю тебя, документы о помолвке все еще на месте, подписанные нашими родителями годы назад.
— Но они не могут быть действительными. Все считали меня мертвой.
— Я — нет, — возразил он. — Я не оставлял надежду, что однажды найду тебя. И документы будут недействительными, если ты официально умрешь, или я решу жениться на ком — то другом.
Керриган смотрела в голубые глаза в шоке. Он не был женат. Он ждал ее двенадцать долгих лет. Конечно, для мужчины — фейри брак был не очень важен, ее отец никогда не был женат. Но было глупо оставлять помолвку. Зачем?
— Думаю… мне нужно на воздух, — Керриган коснулась своего горячего горла. — Если вы позволите.
Она сделала реверанс и поспешила из комнаты. Одрия схватила ее за руку, когда она пробегала мимо.
— Керриган, — завопила она.
— Оставь меня, Одрия.
— Я не знала, что вы все еще были помолвлены.
— Как и я.
— Иначе я не связывалась бы с Марчем.
Керриган застыла и повернулась к ней.
— Ты связалась с ним?
— Я была уверена, что ты хотела снова увидеть нашего старого друга.
Керриган шагнула к своей подруге и коллеге по Обществу.
— Одрия, мы должны работать вместе следующий год, и я буду это уважать. Но то, что ты сделала — сказала всем, что я — принцесса Фелисити, и связалась с Марчем — не посоветовавшись со мной до этого, было ударом по доверию.
— Прости, — медленно сказала она, поднимая перед собой ладони. — Я думала, ты будешь счастлива.
— Я не счастлива. Не нужно больше оказывать мне услуги в будущем.
Одрия кивнула.
— Понимаю.
Керриган поспешила за двери на шумную улицу Роу. У нее не было кареты, и она была в туфлях на жутких каблуках. Она разулась, замерла босиком перед первым мероприятием Сезона. Какой кошмар.
— Можно помочь?
Керриган вздохнула, ее отец махнул подать его карету.
— Ты знал?
— Я пытался тебя предупредить, но ты не слушала меня.
— И зачем мне слушать?
Киврин тяжко вздохнул. Карета появилась, и им помогли сесть внутрь, а потом он снова заговорил. Он провел ладонью по темно — каштановым волосам и смотрел на город снаружи, пока они ехали к горе.