— Возможно, — робко сказала она, искала повода уйти.
— Я хотел бы увидеться с тобой, пока ты будешь в Роузмонте неделю.
Керриган сглотнула. Как она могла этому отказать?
— Я была бы рада, — соврала она. Он усмехнулся, словно победил, а она продолжила. — Но у меня тренировки.
— Тренировки? У тебя неделя отдыха.
— Не у меня, — сказала она.
— Я мог бы посмотреть на твои тренировки, — предложил он. — Или встретится после.
Боги, он был настойчивым.
— Я улетаю завтра утром.
Он моргнул.
— Для чего?
Она ненавидела слова, которые вот — вот вырвутся из ее рта. Не этого она хотела от этой поездки, но если она останется в Роузмонте, она застрянет с Марчем на все время. Сбежать не выйдет.
— Я отправляюсь домой.
Его глаза округлились. Этого он не ожидал.
— В Корсику?
— Да. В Уэйсли, — прошептала она. Она не произносила это слово двенадцать лет. Даже не могла думать о Уэйсли без свежего отчаяния. А теперь прикрывалась этим.
— Я не думал, что ты все еще считала Дом Круз домом.
— Я впервые вернулась. Я бы хотела увидеть поместье и тренироваться на своих землях, — сказала она, сердце болело от мысли.
— Я мог бы… сопроводить тебя.
Они оба знали, что он не мог даже предложить это. У ухаживания был правила. Одно дело — увидеться с ней тут, но возвращаться с ней домой, где они были помолвлены, без приглашения ее отца было другим делом.
— Ты мог бы написать Киврину, — легко сказала она. — Если он там…
Он кивнул.
— Так и сделаю, — он снова поклонился, поднес ее ладонь к губам. — Буду ждать встречи с тобой в твоем доме. У меня много хороших воспоминаний о Уэйсли.
Она поежилась, а он ушел. Да, она помнила, как он сдирал шкуру с живых белок и мучил ее. Он уже не казался тем мальчишкой, но она не могла отогнать ощущение. Ей нужно было поскорее избавиться от этой помолвки. Может, ее отец будет дома в Уэйсли, и они исправят эту ужасную ошибку.
38
ПОМЕСТЬЕ
— Мы не можем тренироваться тут, — сказала Керриган Фордхэму следующим утром, бросая все свои вещи в сумку.
Он растерянно посмотрел на нее.
— Почему это?
— Эшби Марч.
— Ах. И при чем тут твой жених?
— Он хочет ухаживать за мной. Мне нужен способ избавиться от него.
Фордхэм молчал минуту, а потом спросил:
— И что ты решила?
— Я отправляюсь домой.
— В Кинкадию? — в смятении спросил он.
Она вздохнула и, наконец, посмотрела на него.
— Нет. Видимо, пора тебе посмотреть на мой дом, ведь я уже видела твой. Мы отправимся в Корсику, в сердце Дома Круз. В поместье моего отца, Уэйсли.
Теперь он приподнял брови и скрестил руки.
— Ради побега от лорда Марча? Нельзя просто порвать помолвку?
— Не знаю. Киврин сказал, что выяснит, и я хочу найти способ сделать это. Я не выйду за него, — она вздохнула и бросила плащ в сумку. — Мне хватает проблем, Фордхэм. Убийца Басема все еще на свободе, и у нас нет доказательств, что это Лоран. Зина пропала с нашим единственным шансом узнать о Мэй. Еще и мой испытательный срок.
— Понимаю, — он подошел и взял ее за плечи. — У тебя много проблем. Я должен быть на испытательном сроке с тобой.
— Но не будешь.
— Только потому, что ты послала меня за помощью.
— Мы не будем снова это обсуждать, — сказала она и повесила сумку на плечо. — Если бы я не послала тебя, меня бы выгнали.
— Я все еще думаю…
— Это не случилось. Бери сумку. Мне нужно наверстать месяц тренировок за десять дней, а нужно еще вернуться на вечеринку.
Он хмуро посмотрел на нее, но пошел за своей сумкой и вернулся. Керриган оставила записку Одрии, объяснив ситуацию так сильно, как могла. Она отправилась утром в измерение духа, объяснила Тьерану, куда они отправлялись. Он согласился встретиться с ней в конюшнях. Хотя название ему не нравилось, ведь он не был конем. Керриган рассмеялась от сравнения, и это не его задело.
Но Тьеран ждал ее, когда она вышла из роскошного дворца Белкурт. Нетта была рядом с ним. Она и Фордхэм прицепляли седла к драконам в приятной тишине.
— Так и знал, что найду тебя тут.
Керриган скривилась от голоса Марча. Она скрыла эмоции и повернулась с широкой улыбкой на лице. Он держал в руке маленький подарок.
— Марч, праздник в конце недели.
Он прошел вперед, щурясь, глядя на Фордхэма.
— Я думал, ты отправишься одна.
— Фордхэм тренирует меня.