Я не испугалась. Моё тело знало, что делать. Я медленно выдохнула, как учил меня Сайяр, расслабляя плечи, позволяя волне пройти сквозь меня, не борясь с ней.
Когда волна отступила, я осталась сидеть неподвижно, прислушиваясь. Тишина. Но это была уже другая тишина. Натянутая. Звенящая.
Через несколько минут волна вернулась. Более сильная. Более уверенная.
Я медленно поднялась, опираясь на подлокотники кресла. Я не чувствовала паники. Только предельную концентрацию, как перед прыжком с парашютом.
Я вышла из оранжереи в гостиную. Все трое были там, каждый занят своим делом в режиме «тихих часов». Они подняли на меня глаза. Я не сказала ни слова. Я просто посмотрела на них.
Каэль встал первым. В его глазах не было тревоги, только вопрос.
Я посмотрела ему прямо в глаза и медленно, отчётливо кивнула.
— Пора, — сказала я.
И буря началась.
Слово «Пора» стало спусковым крючком. Не для паники. Для протокола.
Суеты не было. Не было беготни, повышенных голосов или растерянных взглядов. Команда, которую я тренировала, сработала с безупречной точностью часового механизма.
Каэль не сказал ни слова. Он просто коснулся панели на стене, и я услышала тихий щелчок — центральный замок активирован. Затем он подошёл к главному пульту безопасности, его пальцы замелькали над сенсорами. Через несколько секунд на панели в центре комнаты загорелся мягкий синий огонёк. Протокол «Колыбель» запущен. Внешний мир перестал для нас существовать. Каэль занял свой пост.
Сайяр подошёл ко мне, его движения были плавными и уверенными. В его руке был тонкий браслет-монитор. — Надень, пожалуйста, Алина. Инара уже на связи, она будет получать данные в реальном времени.
Рауф подошёл к центральному пульту управления домом. Он не смотрел на меня. Он смотрел на голограмму дома, его пальцы создавали новый световой и звуковой сценарий. — «Коридор» готов, — сказал он тихо.
И я пошла. Путь от гостиной до медицинского крыла, который я проходила тысячи раз, превратился в нечто иное. Это был «коридор» заботы. Свет перед нами мягко загорался, указывая путь, а за спиной так же плавно гас, отсекая пройденное пространство. Из невидимых динамиков лился не музыка, а низкий, вибрирующий звук, похожий на гул тибетских чаш. Он проникал в самую глубь тела, помогая мышцам расслабляться между схватками.
Сайяр шёл слева от меня, Рауф — справа. Они не вели меня. Они были моей мобильной опорой. Когда накатывала очередная волна, я останавливалась, упираясь руками в их плечи. Я не кричала. Я дышала. «Четыре… семь… восемь…» Я закрывала глаза и представляла, как волна поднимается, достигает пика и медленно откатывается назад. Боль была не врагом, которого нужно победить. Она была партнёром по танцу, и я должна была научиться вести свою партию.
Моя команда была рядом. Они молчали. Их присутствие было плотным, ощутимым. Они не предлагали помощи, не задавали вопросов. Они просто были. Они доверяли мне, доверяли моей подготовке, моему телу. Они держали периметр, пока я вела свой главный бой.
Когда мы дошли до дверей медицинского крыла, они бесшумно разъехались. Я шагнула внутрь.
Это была не холодная стерильность госпиталя, а тёплая полутьма священной пещеры. Воздух был влажным, пах озоном и травами. В центре комнаты находился большой, встроенный в пол бассейн, вода в котором подсвечивалась изнутри мягким, жемчужным светом. Свет в помещении был приглушён, исходил от пола, не создавая теней. На дальней стене висела голограмма Инары. Она не выглядела как врач. Она выглядела как спокойная, мудрая жрица.
— Здравствуй, Алина, — её голос был тихим и глубоким. — Все показатели в норме. Ты отлично справляешься. Когда будешь готова, входи в воду.
Сайяр помог мне снять халат. Рауф проверил температуру воды, и на его лице отразилось удовлетворение. Они отошли, давая мне пространство.
Я медленно спустилась по ступеням в тёплую, обволакивающую воду. Она приняла меня, мгновенно сняв вес с позвоночника, даря ощущение невесомости. Новая волна пришла, когда я уже была по грудь в воде. Она была мощнее, глубже.
Я опустилась на колени, упираясь руками в бортик. Приглушённый свет, тёплая вода, низкий гул, который всё ещё звучал вокруг. Я была в эпицентре.
Я вошла в самый центр шторма. И я была готова.
Глава 37
Время перестало существовать. Оно распалось на рваные отрезки: бесконечная, тягучая схватка и короткая, звенящая передышка. Мой мир сжался до размеров бассейна, до ощущений моего тела и трёх фигур на его краю.