— А Вам-то чего с этого? — немного придя в себя, огрызнулся Ванька, — Вы что, психолог? Будете в душу ко мне лезть?
Проводник тяжело вздохнул и ответил:
— Никто туда к тебе не лезет. Тем более твоя душа — она только твоя. И как ей распорядиться, решать тоже, только тебе. Мне лишь нужно, чтобы ты сказал, что тебя толкает расстаться с самым бесценным даром.
— Каким даром? — недоуменно спросил Ванька.
— Жизнью, — ответил Проводник.
— Да Вы хоть знаете, какая она у меня?! — расхрабрился Ванька, — Такой жизни и врагу не пожелаешь!
— Ну так поведай мне, — опять же спокойно обратился к нему Проводник, — Хочу узнать, как ее видишь ты.
— А к чёрту! — выпрямился Ванька и махом осушив остатки водки и отшвырнув пустую бутылку, с жаром начал рассказывать о своей никчёмной жизни.
Он говорил и о надеждах матери, которая мечтала видеть сына уважаемым человеком, а в итоге получит спившегося скотника. Говорил о тех уродах, которые «Чмырят» его при любой удобной возможности. А он, бесхребетный, ни разу даже словом не мог дать им отпор. И, конечно же, предательница Лизка, которая не оценила высоких порывов его души. И в этом монологе Ванька так распалился, что жалость к себе и ненависть к несправедливости мира и, окружающих его людей, возросла у него до вселенских масштабов, а желание покончить с этим всем окончательно закрепилось в нем, как единственный выход.
Проводник слушал его очень внимательно, не меняя выражения лица. Когда Ванька закончил свою тираду и посмотрел на Проводника, в ожидании понимания и сочувствия, тот лишь спросил:
— Так ты решил послать всё к черту и сдаться?
— А что мне еще остается? — резко спросил его Ванька, — Я устал.
— Устал? — усмехнулся в ответ проводник, — Тебе всего лишь семнадцать.
— Вот только не надо меня агитировать! — зло уставился на Проводника Ванька, — У тебя всё впереди! Ты сможешь! Ты справишься!
— Никто тебя агитировать и не собирается, — также не меняя тона, продолжил Проводник, — Ты уже принял решение. И как же ты намерен покинуть этот жестокий к тебе мир?
— Не знаю, — задумчиво ответил Ванька, — Может под поезд брошусь. А не получится, то с утра по шоссе машины гоняют. Прыгну под одну из них, и дело с концом. Там такие скоростя, мокрого места не останется. Ну, или в сарайке повешусь. Тоже лёгкая смерть. Раз и всё.
— Значит легкой смерти ищешь… — поднимаясь с кресла-качалки, скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Проводник и подытожил, — Ну что ж… Тогда нам сюда.
Он указал рукой на стену, где, как Ванька помнил, были вырезки с газет и милицейские ориентировки. Но сейчас там были четыре двери, из-под которых выбивался свет.
Сказать, что Ванька был удивлен, ничего не сказать. Проводник, тем временем, уверенно шагнул к крайней из дверей и распахнул ее. Ванька, поднявшись с кровати подошел к Проводнику и осторожно заглянул вовнутрь.
Там в просторной современной кухне, освещенной ярким солнцем, за столом сидела молодая семья: муж, жена и двое сыновей-близнецов, лет пяти на вид. Женщина была очень красивой и, казалось, что она светиться от счастья, глядя на мужчину и мальчишек. Ваньке показалось, что мужчина, который смеялся и шутил, очень сильно напоминает его самого, только тридцатилетнего.
— Ух ты, — услышал он за спиной голос Проводника, — Промахнулся. Эта не та дверь. Нам не сюда. Ты же всё уже решил. Этого никогда уже не будет. Ты не дашь этой женщине право любить и быть любимой, быть счастливой женой и матерью. А эти малыши никогда не родятся. Ты лишил их права на жизнь.
И Проводник резко захлопнул эту дверь. Подойдя к следующей двери, Проводник приоткрыл ее и взглянул вперед.
— А вот и то, что нужно, — удовлетворенно сказал он и кивком головы подозвал к себе Ваньку.
Не успел Ванька подойти к Проводнику, как тот схватил его за шиворот и швырнул того в дверной проем.
Ванька почувствовал болезненный удар обо что-то железное и, казалось, отключился. Через какое-то время он, сквозь туман в голове, услышал протяжные гудки. Кое-как открыв глаза в предрассветных сумерках, Ванька увидел перед собой рельс и стал осознавать, что лежит на железнодорожных путях. С усилием повернув голову вправо он с ужасом увидел несущийся на него поезд, машинист которого, видимо заметив Ваньку, стал экстренно тормозить и отчаянно сигналил ему. Осознав весь ужас ситуации, Ванька попытался встать и отскочить в сторону. Но было уже поздно. Локомотив уже был в метре от Ваньки и, тот закричал. Как вдруг всё исчезло.