– Знаю. Понимаю. Но убивать-то её зачем? – бормотал Юсиф.
– Затем, что твоя Лана всегда многого от всех хотела. Напомню, что и от тебя тоже, – бесцеремонно выражался друг.
– Это не повод убить человека…
– Что это – убийство, ещё никто не доказал. Впрочем, наверное, это так. Идёт следствие. Она была мотыльком, летящим на огонь. Такой конец был предсказуем, – холодно заявил Руслан.
– Не говори так. В этом есть и моя вина. Если бы я помогал им с Авророй, она бы не поехала в Монте-Карло.
– Ты о чём? Не вздумай корить себя. Это бессмысленно, раз. Во-вторых, ей не хватало приключений. И любого количества твоих денег ей бы не хватило. Ей всегда нужно было больше, больше, больше… Она сама шла на риск. И это привело к такому финалу.
Юсиф всё понимал. Мозгом. Умом. Но не сердцем. Его не волновали предстоящие допросы. Он был готов всё рассказать, признаться в связи. Ему уже было не страшно. Уже более трёх лет он не чиновник. А предприниматель имеет больше свободы и никому не должен объяснять свои грешные связи. Развод с Ликой свершился, да и она догадывалась о Лане. Дети? Те со временем примут этот момент и, уверен, простят. Но сам себя он простить не мог. Мысль о том, что он мог повлиять на ход событий не давала ему покоя. Остаться с Ланой? Нет, это невозможно. Поддержать материально? Да, мог. Но спасло бы это? Перевоспитать её? Поиграть в Макаренко? Глупо. Даже в состоянии аффекта он это понимал. Что? Что тогда надо было сделать, чтобы этого не произошло? Держать связь? Находиться рядом? Помогать избегать рискованных связей? Юсиф блуждал в мыслях, не находя ответа. Чувство вины, не подкреплённое логикой, грызло его изнутри. Если бы ему кто-то сказал, что он так воспримет эту ситуацию, в трезвом рассудке он бы не поверил. Он отсматривал новости, опубликованные фотографии и приходил в ужас. Ужас от своей беспомощности что-то исправить.
– У тебя есть мечта? – спросил он как-то Лану.
– Да. Ехать на кабриолете по Монте-Карло, в шёлковом платке и солнечных очках, включить Рианну, отключить телефон. Лететь навстречу лучшему мужчине на планете.
– Я бы мог быть этим лучшим мужчиной? – шутливо спросил тогда Юсиф.
– Ой, нет, – по простоте душевной, не подумав, сказала Лика.
– А чем я не хорош? – продолжал уточнять Юсиф.
– Ты не настолько богат. У тебя есть жена. И ты пожизненно привязан к России. А мне хочется свободы, моря, путешествий. Нет, прости, это не ты. Но ты не переживай, это же просто мечта.
– Я не переживаю, солнышко. Ведь пока ты со мной, – спокойно отреагировал Юсиф тогда и продолжил предаваться любовным утехам.
По всей видимости, Лана нашла мужчину своей мечты. И он стал для неё последним. Кошмар. Это страшный сон. Вино лилось рекой. По его венам. В крови доза алкоголя превышала допустимые нормы. Тошнило. Надо было чем-то закусывать. Но кусок в горло не лез. Юсиф впал в ещё худшее состояние, чем то, в котором он приехал в Азербайджан. Лика ушла, Лана умерла… Это он! Это он разрушил их жизни. Он во всём виноват. Только он. Его метания, связи, неуважение к этим женщинам. Если бы он не играл их судьбами, все могли бы быть счастливы. И главное – живы.
Катя третий день не понимала, что происходит. Проснувшись утром после чудесной романтичной ночи, она не обнаружила Юсифа. Спокойно это приняв, подумав, что он ушёл зачем-то к себе, она пошла в ванную, потом приготовила завтрак. Но ни к завтраку, ни к ужину он не пришёл. Катерина не понимала, что происходит. Вечером она дошла до ворот Юсифа, упорно звонила минут пять и ушла, так и не понимая, куда он мог деться. На звонок никто не отреагировал. Наверное, он улетел. Другого объяснения не было. Любовь прошла, как говорится, завяли помидоры… В её сорок пять – это, конечно, больно, но не как в шестнадцать. Была любовь. Уже хорошо. Какое-никакое исмаиллинское приключение. Катя вернулась к походам за продуктами, даже стала разбирать почту на смартфоне, изучала новые концепции передач, присланные авторами. Договорилась с собой, что горевать не будет. Потому что посетившая её любовь была неожиданной. Пусть так и останется мимолетным подарком. Всё-таки женщина за сорок намного умнее и терпимее, чем даже в тридцать.
Вечерами накатывала ностальгия. Но Катя, твёрдо решив не жалеть себя, открывала книгу и жила жизнью героев, выпивала на ночь тёплое молоко с мёдом и ложилась спать. Ей снился Юсиф. И это были не горестные, а счастливые сны. Вот они купаются в море и брызгают друг на друга солёной водой. И море чистое, спокойное, прозрачное. Вот они идут по цветочным лугам, обнимаясь и вдыхая пряный аромат. Сны были яркие, словно в них увеличили контрастность. Катя просыпалась счастливой. Не было обид и печали. Была светлая любовь, заглянувшая так ненадолго.