– Просто это новость выбила меня. Слишком много событий за последнее время. Я должен тебе кое-что сказать, – замялся Юсиф.
– Говори, – глотая кофе, сказала Катя.
– У Ланы есть трёхлетняя дочь, – начал Юсиф, – и, честно говоря, я не знаю, кто её сможет взять. Родители Ланы умерли. Они жили под Саратовом. Есть сестра, она давно уехала в штаты. Может, она… Но это не очевидно.
– Это твой ребёнок? – задала резонный вопрос Катя.
– Да. Стопроцентно. Аврора очень на меня похожа.
– Где сейчас ребёнок? – спросила Катерина.
– В том и дело, что я понятия не имею, где она. Есть ещё одна проблема…
– Какая? – уточнила Катя.
– Я с ней почти не общался. Мне кажется, я её не люблю… Это ужасно, да? Ты именно так сейчас скажешь, – пристально посмотрел на Катю Юсиф.
– Во-первых, я так точно не скажу. Потому что человеческие отношения – единица переменная. Во-вторых, если ты с ней мало общался, как ты можешь делать такой вывод? – рассуждала Катя.
– Я люблю наших с Ликой детей, я знаю, что такое отцовские чувства… Если ты думаешь, что я бесчувственное существо… – напрягся Юсиф.
– Родной мой, я уже в том возрасте, когда понимаю всю многогранность и полутона человеческих восприятий. Ты не чудовище, не кусок холодного металла. Ты человек. Мужчина, для которого этот ребёнок чужой, несмотря на родственность ваших генов. Чтобы любить ребёнка, его надо растить, воспитывать. Любовь – существительное, произошедшее от глагола «любить». Тебе надо побыть рядом с девочкой.
Юсиф позвонил Руслану в Москву. Перевоз тела, судебно-медицинская экспертиза занимали немало времени, поэтому похороны откладывались.
– Руслан, ты не знаешь, где дочь Ланы?
– Твоя дочь? – уточнил, хотя можно было этого не делать, Руслан.
– И моя – тоже. Сути вопроса это не меняет.
– Она в детском доме. Я узнавал. Знал, что рано или поздно, ты поинтересуешься этим моментом.
– Как – в детском доме? Почему ты сразу не позвонил?
– Как я тебе позвоню? Если ты раньше ненавидел вообще всё, что связано с Ланой. Имя её на дух не переносил. Узнал только вчера. Понимал, что ты начнёшь искать её. Это было, прости, предсказуемо, – оправдывался Руслан.
– Так почему она в детском доме? – закипел Юсиф.
– Потому что Лана оставила ребёнка в частном детском саду. Полгода назад. Сад элитный, круглосуточный, сначала она оплачивала его пребывание днём и ночью, Аврора там практически жила. Потом она исчезла, за сад платить прекратила. И сама пропала, месяц её ждали, а потом обратились в органы опеки. Ты же её официально не удочерял?
– Нет, – потерянным голосом ответил Юсиф.
– Так вот. В графе «Отец» у неё прочерк, матери нет. Ребёнок в детском доме.
– Кошмар, – протянул Юсиф.
– Да. Ужас. Кошмар. Как хочешь, так и называй. Вроде её хотели направить в профессиональную приёмную семью, – разъяснил Руслан.
Чувство вины и собственного ничтожества начало душить Юсифа. Как он, меценат, благотворитель, мог сослать собственного ребёнка в детский дом? Да, не напрямую. Да, косвенно. Но итог-то один: девочка оказалась никому не нужна. Ему было жалко этого ребёнка, ставшего жертвой глупости взрослых, стечения обстоятельств и трагической гибели матери. Но, парадокс, он не воспринимал Аврору своей. Юсиф не понимал себя, своих внутренних эмоциональных течений и поисков.
– Лети. Это нужно сделать. Как бы ты этому ни сопротивлялся, – сказала Катя.
– Может, ты со мной? – с надеждой спросил Юсиф.
– Нет. Прости. Эту встречу ты должен пережить один. Лишние оценки и даже поддержка здесь ни к чему. Это слишком личная история. Я буду на связи. Если тебе будет совсем тяжко, вылечу самым первым рейсом.
– Спасибо, любовь моя! – Юсиф крепко обнял Катю.
Билет был куплен. Вылетать предстояло на следующий день. Юсиф был как комок нервов. И это было объяснимо. Мужчины считают детей продолжением женщины. В подтверждение этому существует множество фактов ухода из семьи и полного безразличия к потомству, сопровождающего расставание. Так устроена психология сильного пола. Поэтому Юсиф боялся. Себя, Авроры, их встречи. Лана была не любовью, а лестью для самооценки, красивой игрушкой, как бы цинично это ни звучало. Ребёнок выбивался из этой концепции. В этом сексуальном марафоне, по сценарию Юсифа, он не должен был появиться. Ещё ему совсем не хотелось уезжать от Кати. В этой точке планеты, в любимом Азербайджане, с родственной по духу Катериной он был впервые счастлив. Тихим, простым и абсолютно мирским счастьем. Он смотрел на Катю. Как она прибирает кухню, расставляет посуду, как хорошо на ней сидит его мужская рубашка. Почему он встретил её так поздно, так поздно понял, что такое настоящая любовь?