Они стали пререкаться, глупо, мелочно и сквалыжно. Рыба гниет с головы… армия держится на старшинах и сержантах… наверху тьма власти, внизу власть тьмы…
За десертом хватило ума и такта сменить тему, вернуться к тому, что обсуждали уже много раз – цыган и дочь Зайцева Лену, которая была намерена после каникул вернуться во Владимирскую область.
Выслушав рассуждения Анна Аркадьевны, Егор Петрович кивнул:
– Здраво мыслите. Вы мудрая жен… – поперхнулся, закашлялся.
– Ладно, – махнула рукой Анна Аркадьевна, – какая есть. К счастью, имеется человек, который периодически называет меня дурой, дурочкой или дурындой.
– Это кто?
– Муж, естественно.
Она встала, направилась к выходу, услышала, как шествующий за ней Зайцев пробормотал:
– Муж не считается.
10
Лето – сонная отпускная пора. Москва пустеет. Работающий люд по выходным прячется от жары на дачах или оккупирует берега водоемов. Недолгий тропический период провоцирует негу, интеллектуальное буксование и нежелание напрягаться. Не случайно в райских жарких странах прорывов в науке или в искусстве практически не бывает. К чему они, если и так хорошо? Если для жизненного обеспечения (жилье, одежда) требуется малое и оно дешево? Если созерцать окружающую красоту, праздно философствовать, купаться в океане, сонно медитировать гораздо приятнее, чем сидеть в офисном муравейнике?
Лето 2018 года климатические сценарии опровергало. Июнь и даже начало июля были холодными. Илья Ильич сетовал, что все плохо растет, не завязывается, не опыляется, не созревает. Но для Анны Аркадьевны подобное отклонение стало благом. Потому что, опять-таки против правил летней праздности, в ответ на случившееся ей пришлось много разъезжать по городу и вести беседы. Было бы пекло плюс к нему климактерические приливы, внезапное бросание в жар, – Анна Аркадьевна расплавилась бы. Не как лед на солнце, а как жир на сковороде.
– Мам, – спросила дочь за завтраком, – ты сегодня вечером не занята?
– Смотря для чего.
Вечером она обещала Егору Петровичу сходить с ним на закрытый просмотр какого-то фильма, то ли запрещенного скандального, то ли для служебного пользования. Их первое не ресторанное свидание. Зайцев, видимо, пытался удержать падающую конструкцию.
– Пойдем со мной к Игорю и Мишке Казанцевым, а, мам? – попросила Любаня.
– Зачем? – удивилась Анна Аркадьевна. – Ты с ними дружишь?
– Лёнька с Игорем задружил в последнее время. Я так, по соцсети.
У дочери зазвонил телефон, и она ответила:
– Привет, Ёка! Как раз сейчас с мамой говорю. Ага, поняла, термобелье. Пока!
Ёкой (в детстве не выговаривала) Любаня называла брата в редкие минуты нежного к нему отношения. Когда сын съехал, подобные минуты случались чаще.
– Лёня попросил тебя со мной поговорить? – спросила Анна Аркадьевна. – Что это за дипломатия? Он не мог сам ко мне обратиться?
– Мог, конечно. Но тут нужно объяснить, а наш Лёнечка всегда такой занятый.
– Объясняй!
– Мишка Казанцев – наркоман. Миша – старший из братьев, – уточнила Любаня.
– Прекрасно помню.
– Игорь его лечил, в программы разные определял, без толку. Сейчас Игорь устроился в Сибири… или на Алтае? В общем, смотрителем… или егерем? Заказник или питомник, тьфу ты, заповедник. Словом, глухая тайга, до ближайшего жилья сотни километров, очень красиво и очень много тяжелого физического труда. У Игоря двое маленьких детей, годовасики, близнецы, Чук и Гек. То есть у них есть нормальные имена, но все так зовут. Это из какого писателя?
– Из Гайдара, – автоматически ответила Анна Аркадьевна.
– Сегодня у них типа отвальная. Лёнька очень просил, чтобы ты пришла. Я тоже прошу, естественно.
– У жены Игоря есть няня? Бабушки, дедушки? Кто-то будет ей помогать?
– Какая няня? Они квартиру снимают, денег тык-в-притык. Игорь айтишник, он с первого курса работает, прилично зарабатывал, но на Мишку много уходило. Про бабушек ни разу не слышала. Мам! Мы решили им термобелье подарить. Поучаствуешь финансово?
– Конечно. Любаня! Женщина. Жена Игоря. Одна. С двумя маленькими детьми. Как угодно сильно любимыми. В стесненных материальных обстоятельствах. Это верный путь к неврозу или тяжелой депрессии.
– Мы их не бросим.
– О, вы! Такие занятые. Ладно, разберемся. Какой ужас! Миша наркоман! Что я хотела спросить? Да! Почему вы считаете, что мое присутствие необходимо?
– Миша и Игорь всегда к тебе… тебя… уважали. По-особому относились. Нам завидовали.