Наружу вылез тот чертик (или божок), которого Анна Аркадьевна, в сущности, не любила, спал бы и спал, чего тебе неймется, но придушить не решалась. Есть ребенок, у него проблемы, ты можешь худо-бедно их разрешить.
– Сергей, у вашего сына аутизм?
– Да.
– Какая форма? Кто его наблюдает?
– Не знаю. Жена всем занимается. Приехали родные, полезли к Ваньке с подарками, он орет, описался, хотел в окно сигануть. Извините!
– Сколько Ване?
– Пять лет.
– Вы его не отдали в интернат, хотя вам предлагали.
– Это наш сын.
– У вас найдется бумага и ручка? Где ж тут им быть? Только виски, небось напиханы по отсекам, – говорила Анна Аркадьевна, роясь в своей сумке.
– Да, виски в подлокотнике.
– Сергей, я шучу! Моя визитка со служебным телефоном, по которому меня не поймать. На обороте пишу свой сотовый и адрес электронной почты. По нему надо выслать, предварительно, естественно, отсканировав, все имеющиеся документы. Медицинская книжка Вани, результаты тестирований, заключения – все-все. Я покажу их одному чик-чирикнутому психологу-неврологу. То есть он нормальный ученый, со степенями и публикациями. Он занимается детьми с аутизмом. Их становится все больше и больше. То ли потому что диагностика улучшилась, то ли с нашим миром что-то не в порядке. Сергей, вы знаете, что дети-аутисты – это не умственно отсталые? Иногда даже напротив, с потрясающими способностями, которые, чего греха таить, очень нелегко выявить. Моя дочь работала волонтером в интернате для аутистов. Однажды сказала, что это люди будущего. Мол, мы все надоели друг другу, трындим и трындим, аутистам природа отрезала средства коммуникации. Известные нам средства. Но их, странно и необычно одаренных, наделила какими-то иными средствами, нами непознанными.
Они ехали долго. Анна Аркадьевна говорила и говорила. Самой себе напоминала Каптенармуса и Зайцева, жующего чебуреки. Говорила и думала о том, что невролог чик-чирикнутый, кажется, эмигрировал, значит, придется искать другого.
Около своего дома, когда Сергей остановился, вышел из машины и распахнул перед ней дверцу, она, выйдя, попросила его:
– Пусть все, что касается Вани, останется между нами. Егора Петровича не следует в это посвящать. Я оставила вам свои координаты и надеюсь на вашу солидарность бравого американского спецназовца.
– Почему американского? – удивился Сергей, впервые проявив какую-то эмоцию. – Я русский. В прошлом десантник.
3
Утром следующего дня за завтраком, слопав яичницу с погруженными в яичную смесь маленькими гренками, как он любит, с помидорами, луком и сыром, запив чаем, поднявшись из-за стола, поблагодарив, Лёня сообщил, что у него есть девушка, с которой он намерен совместно проживать.
У Анны Аркадьевны мгновенно вылетели из головы события предыдущего дня, точнее – их послевкусие. Ее мальчик женится!
– Ты женишься?
– Мамочка, – сын чмокнул ее в макушку, – пока это тест-драйв.
Вышел из кухни, рекордно быстро в прихожей оделся и был таков. Анна Аркадьевна не успела бы схватить его за лацкан пальто – черного, драпового, ниже колена, страшно элегантного.
Она посмотрела на дочь и мужа:
– Тут только я в шоке?
– Анечка, рано или поздно это бы… Яичница осталась?
– Я пойду, спасибо! – на ходу допивала кофе Любаня.
– Нет! Сядь! – рявкнула Анна Аркадьевна.
Илья Ильич соскребал со сковородки остатки яичницы.
– Чего ты так разнервничалась?
– А чего ты не разнервничался? Любаня! Ты ее знаешь? Ты с ней знакома?
Дочь покорно кивнула. Она сочувствовала маме, из-за этого сочувствия было невозможно понять, как Любаня относится к так называемой пробной невесте брата.
– Что ты о ней думаешь? Что она собой представляет? – сыпала вопросами Анна Аркадьевна.
– Она… – Любаня неопределенно поводила в воздухе руками, – инопланетянка.
– В каком смысле? – насторожилась Анна Аркадьевна.
– Зелененькая? – спросил Илья Ильич.
– Почему зелененькая? – Анна Аркадьевна растерялась, не поняв юмора.
Муж и в ус не дул.
– Инопланетяне – это зеленые человечки.
– Очень остроумно, но мне сейчас не до смеха. Любаня, почему ты назвала ее инопланетянкой?
– Она такая… – дочь не находила слов. – Сами увидите.
Раздался звонок сотового телефона Анны Аркадьевны – сын.
– Мам, я забыл сказать, что приведу сегодня вечером Ванька.
– Кого? – не поняла Анна Аркадьевна.
Было плохо слышно, мешал грохот метро.
– Поезд подходит. Пока!
– Он пригласил еще и Ванька. Ивана Козлова, что ли? В качестве поддержки? Ему требуется поддержка?
– Не, – сказала Любаня, – он свою девушку зовет Ванёк. А вообще-то она Ивана.