— Что это было?
Я всхлипнула, но мужчину не проняло.
— Что? — повторил он.
— Поцелуй… — промямлила я, опуская голову как можно ниже и пряча глаза.
Ну и молодец ты, конечно, Таша! Кто тебя просил лобызаться к нему лезть?!
— Еще раз сделай так, – король сглотнул так шумно, что я задрала голову, не понимая, шутка или нет, но судя по выражению лица, юмор сейчас был не уместен.
— Поцеловать? — переспросила я и захотела ущипнуть саму себя.
Да приди ты в чувство! Это же клиент! Что ты все мямлишь?!
— Да. Поцелуй. Меня. — Каждое слово он выделял так, будто проговаривал впервые и сам боялся произнести их вслух.
— Хорошо.
Он, видимо, дабы помочь, чуть подкинул меня в воздух, вновь возвращая на уровень лица к лицу.
Неторопливо я погладила крепкое плечо, рассматривая свои пальцы на невероятно бледной коже, провела ими дальше, скрывая с глаз на крепкой спине, и придвинулась ближе, легонько прикусывая пухлую мужскую губу.
Мне показалось, что он едва слышно застонал, но, не отвлекаясь от задуманного, я провела по ней кончиком языка, тут же переключаясь на верхнюю, оставляя россыпь поцелуев-бабочек на притягательных губах.
Я целовала его медленно, изучая и позволяя привыкнуть к себе, потому что сейчас мне так хотелось. Я ощущала потребность в том, чтобы прикасаться к мужчине именно так, доверчиво и трогательно, прижимаясь голой грудью к горячей коже.
— Вам хорошо?
— Хорошо-о… — протянул он.
— Мне продолжать?
— Продолжай.
И словно получив карт-бланш, я сдвинула его волосы в сторону, прижимаясь губами к мощной шее, ощущая, как венка бьется под кожей. Мне нравилось его целовать, не смотря на запах сырости и зелени, потому как реакция была честнее слов.
Король бережно держал меня навису, прижимая к себе как нечто хрупкое и ранимое, чуть закатывая глаза от моих манипуляций.
— Вас целовали когда-нибудь?
— Не так, как это делаешь ты, — честно ответил он, вновь опуская меня на ноги.
— Вам нравится?
— Очень, — ответил он, и желтые глаза засверкали с новой силой.
— Тогда можно я вас еще поцелую?
Вместо получения ответа я оказалось на полу, прижатая тяжелым мужским телом.
Глава 19
— Теперь моя очередь, — произнес король, наклоняясь ко мне.
Он накрыл мои губы своими и мягко скользнул в рот горячим и влажным языком. Вроде бы нежно и будто аккуратно, словно я была невинной девчонкой, а он боялся напугать меня. Хотя, странно целовать так нежно, когда твоя эрекция явно упирается в пах девушки, просто заявляя о том, что ты в эту секунду конкретно желаешь.
Он не спешил, однако.
Прервался, подарил пару коротких поцелуев в уголки губ, что я поверила, будто я самое ценное его сокровище, и внимательно посмотрел мне в глаза своими желтыми глазищами. Сейчас они, правда, потемнели, и напоминали золото осенней листвы.
Король склонил голову чуть набок, пробежавшись по мне быстрым взглядом и будто раздумывая, и поджал уголок рта. Потом поднял руку, кончиками пальцев начав вести узоры по моему обнаженному телу.
— Я брал девиц из «Соблазна», особо не заботясь об их чувствах. Просто удовлетворял свои потребности. И не перед одной из них не раскрывал свой облик. Но ты не судишь никого по внешнему виду и, даже если он тебя пугает, стараешься этого не показать. — Он странно выдохнул, словно его что-то тревожило. — Короли, чьи владения ограничиваются болотами или подобными местами, обычно правят в одиночестве. Редко какое живое существо может найти красоту в подобном месте. Для всех болото — это застой. Гниение. Смерть. Вода не бежит и не серебрится живым ручьем. Не играет в лучах заходящего солнца. Она хранит свое мрачное безмолвие.
Король задумчиво обвел круг возле горошинки соска. Так странно. Такая интимная, но будто сама собой разумеющаяся ласка, и серьезная беседа.
— Хотя, на самом деле, болота тоже живые. Просто их существование неспешно. Спокойно. Для таких же неспешных существ оно уютно… — он поднял на меня желтые глаза. — Поэтому есть легенда, что каждый король однажды найдет свою королеву. Ту, которая сможет восхититься этим спокойствием и не испугается. Ты хочешь остаться здесь, Таша? — Мужчина наклонился ко мне, начиная покрывать такими нежными и ласковыми поцелуями мое тело, что мне захотелось заплакать от восхищения и нахлынувших чувств после этой нежности. Словно я для него — самое настоящее и самое хрупкое сокровище.