Выбрать главу

Кейт Лаумер. Дом в ноябре

Keith Laumer. The House in November 

Первая публикация романа в журнале If октябрь, ноябрь, декабрь 1969 года 

© Михаил Кутузов, перевод, 2018 

© Диана Кузнецова, иллюстрации, 2018

Глава 1

1

Первое, о чём Джефф Мэллори подумал этим утром – что он снова в полевом госпитале к югу от Инчхона, с дыркой от китайской пули калибра.30 в плече, и второй, ещё побольше, между рёбер, там, где пуля вышла наружу. Там был дядюшка Эл, звал его идти, они собирались в Старый Дом, и он хотел туда, хоть и был весь в швах, перевязках и прикован к постели...

Мэллори для проверки пошевелил плечами и почувствовал как мышцы отдались болью. Видимо он дёрнулся во сне и попытался вплести боль в сон, подарив себе роскошь ещё нескольких мгновений уютного забвения. Сон – странная штука, как будто половина мозга принимается обманывать другую. И навязчивое желание повидать Старый дом не исчезло, держится, словно память о давней прогулке.

Он вылез из постели, потянулся, отметив прочие недомогания и подёргивания. Должно быть это уже старость, подумал он, впрочем, не сильно на этом зацикливаясь.

За занавешенным окном, туман, словно вата, окутывал лужайку, призраками самих себя виднелись тополя в дальнем конце сада; туман затушёвывал детали, размывал контуры, придавая налёт неизвестности хорошо знакомым вещам. Дом Бартлетта, возвышающийся в призрачной дымке позади деревьев был, казалось, воздвигнут на утёсе у самого края Земли. Улица, исчезавшая через полквартала, вела, может быть, к тихому пляжу, окаймляющему море без приливов. Хорошо было бы пройтись вдоль этого воображаемого побережья, побродить по тёплому мелководью, заросшему тростником, оказаться в мире попроще и поприятнее.

Мэллори улыбнулся своим фантазиям. О белоснежных пляжах он будет мечтать, когда фирма «Мэллори и Нолан. Инженеры-консультанты» переживёт свой первый год.

Когда он отворачивался от окна, его глаз зацепился за нечто, лежащее возле живой изгороди, окаймляющей подъездную дорожку к дому Бартлетта. В неверном свете трудно было точно определить этот предмет, но похож он был на старое пальто, небрежно брошенное на траву. Этакий резкий штрих, разрушающий упорядоченную композицию. Наверное, какой-нибудь работник позабыл. Мэллори перестал об этом думать и пошёл в ванную.

Его бритва лежала на краю раковины, забитая серым мылом. «Благословение женщинам», подумал он, промывая её под краном. Он порылся в аптечке в поисках нового лезвия, но ни одного не обнаружил. Баллон с пенкой для бритья был пуст, его носик был покрыт засохшей зелёной пенкой. Тюбик зубной пасты выжат досуха. Зубной щётки нигде не видать. После короткого розыска, он нашёл её на полу за унитазом.

Он воспользовался электробритвой, которую Джилл подарила ему на Рождество. Пользоваться ей он не любил. Брила она недостаточно чисто и оставляла после себя чувство сухости и неосвежённости.

Разглядывая себя в зеркале, она подумал, что выглядит малость измождённым и осунувшимся. Под глазами – тёмные круги, волосы требуют стрижки. Растут уже целый месяц, решил он, по-всякому наклоняя голову, чтобы разглядеть себя со всех сторон. По всей видимости он слишком много работает, теряет вес, забывает приводить себя в порядок по расписанию. Ему придётся пораскинуть мозгами, как облегчить себе жизнь.

В шкафу на полу он заметил пару изодранных ботинок. Это была его лучшая пара марки «Бостониэн». Подошвы были истёрты, кожа верха износилась, шнурки были порваны и завязаны узлами. Нахмурившись, Мэллори оглядел висящую одежду в поисках серого костюма и нашёл его болтающимся на крючке в самом конце гардероба. Он был потрёпан и пылен; манжеты – чёрные, на локтях – потёртости. Ему подумалось, что такой наряд подошёл бы бродяге, выпрашивающему милостыню у чёрного хода. Лори должно быть позаимствовала его для какого-нибудь «Тряпошного дня» или для «охоты на мусор» [Тряпошный день (Rag Day) – день, когда студенты совершают различные глупые поступки ради благотворительности. Охота на мусор (scavenger hunt) – игра, участники которой должны найти и собрать за ограниченное количество времени определённые предметы]. Для молодёжи вся стариковская одежда, (а старик – любой старше тридцати пяти) – одно и то же. Ему придётся поговорить с молодой леди.

Он бросил пиджак на пол, к раздолбанным ботинкам, выбрал коричневый костюм. Его любимый галстук пропал. Он взял другой и стёр хмурое выражение с лица. Насвистывая, он отправился завтракать.