От машины Халил отошел так же осторожно, на цыпочках, Он не мог забыть радостного выражения глаз шофера, терпеливо ждущего восхода, Оспан даже не заметил, что за ним подглядывали,
В душе Халил испытывал противоречивые чувства: жаль было несбывшихся собственных желаний и в то же, время он радовался счастью дорогого человека, «Хоть она нашла»,- утешал он себя, отправляясь обратно в дом,
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Карасай сдержал свое слово: Дерягин в его доме был укрыт надежно. За время вынужденного безделья ожоги на лице зажили, затянулся и болезненный волдырь на шее, напоминавший теперь складку на ляжке козы. Оставалась лишь рука, сильно попорченная на пожаре, Дерягин все еще не мог согнуть пальцев.
Первые дни таинственный гость подолгу валялся на кровати, наслаждаясь покоем и тишиной. Но постепенно добровольное заточение стало надоедать, и Дерягин заметался, его здоровое полнокровное тело требовало работы. Пропал сон, и долгие осенние рассветы изводили его настолько, что он осунулся и похудел.
День он проводил у окошка. Стояли последние ясные дни, и работы в совхозе сократились. Среди опустевших полей хорошо стала видна степная дорога, и Дерягин тоскливо провожал глазами каждую машину. Теперь шоферы уж не распахивали настежь обе дверцы и не задыхались в расстегнутых на груди рубашках. В шапках, теплых фуфайках, они и машины подготовили к зиме: радиаторы укрыты стегаными чехлами с небольшими «глазками» по бокам. Дорожная пыль по- прежнему вилась за машинами, но пропало знойное марево в глубине полей, и степь, еще недавно рыжая от спелого хлеба, сейчас была седой от полыни, и будто поблекла, увяла в ожидании снега.
Потом наступили холода, и Дерягин потерял последнее терпение. Низкие тучи поползли над степью, посыпались унылые дожди, а как-то утром, едва дождавшись рассвета, Дерягин подошел к окну и не узнал окрестностей: упал первый снег. Крупные хлопья устилали озябшую землю, все задернулось белой пеленой - и обитая дождем и ветром роща, и поселок, сильно разросшийся за то время, что Дерягин укрывался в гостях у Карасая. «Чего сидел, чего боялся?- ругал себя Дерягин, изнывая в заточении,- Трус!.. Уж лучше бы в тюрьму...»
Его появление в комнате, где Япишкина по обыкновению угощала заезжих шоферов, вызвало большое изумление. Пока подвыпившие гости, узнав пропавшего Дерягина, сидели с разинутыми ртами, квартирантка сообразила и бросилась к вошедшему чуть ли не на шею.
- Вася! Вернулся?! Вот радость!
- А что?- забормотал сильно подвыпивший шофер за столом.- Машин хватит. А хочешь, так мою бери. С меня довольно, вот, по горло. Поднял целину!
Гости уже еле сидели за столом, и Дерягин узнал проверенную привычку Япишкиной: споить заезжих так, чтобы они потеряли всякое соображение. А с пьяным расчет проще: бери сколько хочешь.
- Мы тут тебя не забываем, Вася,- сказал другой шофер, утирая мокрые вялые губы.- Султановне, видать, конец скоро сделаем. Я, например, пока она тут, не успокоюсь... Нет!
- Хозяйка!- оживился первый, силясь подняться из- за стола, но не смог и плюхнулся обратно на табуретку. Ты подай-ка, хозяйка... Письмо-то, письмо. Пусть Вася прочитает. Мы там Султановне дали прикурить. И Моргуну... Моргун тоже потише теперь станет...
Дерягин не стал слушать.
- Где Карабет?- спросил он у Япишкиной.
- О, Карабет?- воскликнул донельзя пьяный шофер за столом, его развозило прямо на глазах.- Карабет - человек! Он для тебя - все. Это я тебе говорю! Человек - Карабет, голова. Думаешь, кто нас надоумил написать?..
Квартирантка, настороженно наблюдая за Дерягиным, медленно приблизилась к нему.
- Сядь, Васенька. Я сейчас пива принесу.
- Денег нет,- усмехнулся Дерягин.- Не по карману.
- Господи, да потом когда-нибудь рассчитаешься! Свои же люди...
- Бросил. Врачи не разрешают.
Шоферы за столом рассмеялись:
- Брешут доктора... Сколько уж антабусу мы выпили, а посмотри на нас... А? Хозяйка, да принеси ты письмо!
- Какое еще письмо?- спросил, брезгливо оглядывая стол, Дерягин.
- Ну как!... во какое письмище накатали!
- В райком. И больше никуда! Там и про тебя. А что? Выжили же человека с работы! Это как?..
У них тут вообще скоро ни одного человека не останется, если так будут к нашему брату... Вот такое письмо получилось!
Вскинув голову, шофер с силой ударил по залитому пивом столу: