И действительно, опасения его были не напрасными: огонь, расправляющийся со стогом, вырывал клочья сена и подбрасывал высоко вверх. Ветер подхватывал эти раскаленные, словно проволока, длинные травинки и разбрасывал на соседние дома.
К счастью, они превращались в пепел еще в воздухе, не успев опуститься на крыши.
Вокруг огня собрался почти весь аул и не было человека, который стоял бы здесь просто зевакой. Схватка с огнем закончилась, когда совсем рассвело, и люди окружили Ырыскельды. Его невозможно было узнать: весь в саже, лицо, руки - в ожогах, брови, ресницы и усы опалены и из черных стали рыжими. Одежда во многих местах порвана и прожжена. Трудно в этом человеке было узнать Ырыскельды, и только глаза, которые я никогда не видел грустными или растерянными, словно говорили: Ырыскельды, и не такое видел на фронте и никогда не падал духом!
- Семья не пострадала?- подошел к нему парторг.
- Обошлось,- вытирая лицо, ответил Ырыскельды.
- Поживите у меня, а сейчас ожоги надо обработать,- взял его за руку Камсен.
Вот так и сгорело сразу все хозяйство Ырыскельды, который после возвращения с фронта еще и не успел нажить штатской одежды и ходил в солдатской шинели. Погибли корова, купленная еще до войны, и три овечки. Большой теплый сарай, который Ырыскельды начал строить в тот год, когда привел в дом Калиму, по существу пустовал теперь. И когда в колхозе двадцать овец заболели чесоткой и их нельзя было держать в общей отаре, Ырыскельды сделал в своем сарае перегородку из жердей и временно, пока овцы не поправятся, разместил их здесь. Я не раз видел, как он таскал ведрами воду для этих животных, ухаживал за ними. И вот теперь они тоже погибли.
Возвращаясь с пожара домой, я услышал разговор двух старух:
- Политика нам его известна! И совсем они не больные были, эти двадцать колхозных овец. Так я и поверила, что они с Садыком враждуют! Это они нам пыль в глаза пускают, а сами поделили с ним овец. Вот и пожар устроили!
- А я говорю,- отстаивала свою точку зрения вторая старуха,- это его бог наказал! Как он мог нанести такую обиду уважаемому человеку, который ему в отцы годится? Вот за Шамшуали ему и отомстили!
Но все остальные в ауле жалели Ырыскельды и помогали, чем могли, а главное - сдали в колхоз двадцать ягнят, взамен тех, которых не стало.
Из райцентра специально приезжали люди, несколько дней сидели в конторе и перелистывали папки с документами, вызывали к себе людей, о чем- то с ними говорили, но так и уехали ни с чем. Как возник пожар, так никто тогда в ауле и не узнал.
Глава 7
Если мне не изменяет память, то это было в апреле. В тот год, когда заканчивалась война. Кругом все радовались, что скоро наступит конец всем нашим бедам, возвратятся домой отцы, братья и начнется снова жизнь, да еще лучше, чем было в предвоенное время. А у меня, как назло, все сильней и сильней болели глаза, и видел я все хуже и хуже.
И вот однажды бабушка принесла от соседей обнадеживающую весть:
- Эй, Болтайжан!- радостно начала она с порога.- Если бог на этот раз окажется милостив к нам - глаза твои перестанут болеть! В соседний аул приехал издалека настоящий знахарь: нет таких болезней, которые бы он не изгнал! Со всех аулов едут к нему люди, а сам он из Омска пожаловал к нам,- радовалась бабушка.
Я думал, что навсегда избавился от Шамшуали, а тут опять знахарь появился. Но только, по словам бабушки, Шамшуали и мизинца не стоил этого достопочтенного старца.
- Собирайся!- сказала бабушка, и мы пошли в контору к Ырыскельды, которого колхозники вскоре после пожара избрали председателем.
- Дорогой Ырыскельды!- переступив порог, начала бабушка.- Ты ведь знаешь, что у единственного сына Идриса болят глаза. Чем я его только не лечила, а ему все хуже, и вот я решилась...
- Берите, берите!- перебил ее Ырыскельды, решив, что она надумала везти меня к врачам в райцентр.- Какого быка хотите, того и берите. Можете и лошадь взять, только ей овес нужен, мороки много, а на быке вам спокойнее будет.
Бабушка обрадованная таким внимательным и заботливым отношением, выложила все начистоту перед новым председателем:
- Надоело богу обижать нас, вот и послал он в наши края знающего человека! Из самого Омска приехал, подумать только!
- Опять за свое?!- сразу изменился в лице Ырыскельды.- Со своим знахарем еле расправились, а тут еще один объявился! И откуда только берутся эти знахари-лекари? Да как вы не можете до сих пор понять, что это аферисты! Не хотят нигде работать, вот и ищут народ потемней, чтобы прожить за его счет.