- Гостя вашего приглашает председатель!- и тут же повернулся к выходу.
- Эй, подожди!- заторопился хозяин дома.- Зачем зовет?
- Кто у него там?- забеспокоился один из стариков.
- Из района кто-то!- опять выпалил мальчишка и скрылся за дверью.
- Стой, говорят тебе!- только и успел выкрикнуть с досадой хозяин дома.
- Чтоб ты не походил на своего отца! Как он себя ведет?- вскипели рассерженные старики.
Знахарь забеспокоился, нам нечего было больше делать, мы попрощались и вышли.
В тот же день ночью мы добрались домой. Всю дорогу я переживал: теперь я не верил, что когда- нибудь вылечу свои глаза. Бабушка жалела меня и всю дорогу ругала бога. Проснувшись утром, я услыхал, как она еще пуще его проклинает: наша корова отелилась в эту ночь, теленок был мертвым.
Знахарь, который собирался в наш аул, так и не приехал. Но мы его и не ждали. Я теперь не верил никаким этим бродячим знахарям-лекарям.
«Бельмо на глазах!»- первое время я с замиранием сердца думал об этих словах, а потом привык. Где-то с месяц глаза болели, потом подживали. Потом снова болели и снова становилось лучше. Только видеть я стал с каждым днем все хуже и хуже.
Однажды на колхозном дворе я подрался с Абеном, который был немного постарше меня, из-за вил. Он хотел отобрать у меня их и повалил меня на землю, но я так крепко зажал их под собой, что Абен не смог вырвать их из-под меня. Разозлившись, он пнул меня в бок и отскочил в сторону, я поднялся и кинул в него вилы, но не попал. Убегая, Абен крикнул:
- Подавись ты своими вилами, слепой!
Потом я услышал еще раз от соседки: «Это слепой сын Идриса!» И в голосе ее не было ни капли жалости. Я не выдержал и рассказал бабушке. Бедная соседка не знала, куда от нее деться и со слезами на глазах просила у меня прощения.
Вскоре многие в ауле стали называть меня слепым. И я к этому привык...
Глава 8
Закончилась война. Во многих домах поселилась радость: с фронта вернулись мужчины. Только мой отец так и не пришел...
Жизнь постепенно налаживалась. Людей в ауле заметно прибавилось, больше стало настоящих рабочих рук, а не наших, детских да женских. В ауле рядом со старой четырехлеткой построили новую семилетнюю школу, отремонтировали клуб, обновили контору, колхозные сараи, зернохранилища.
Как-то из райцентра приехала большая группа врачей, Ырыскельды отвел им часть конторского помещения, создал все условия для работы. Врачи обошли дома, потом начался осмотр всего населения. Больные, которые нуждались в стационарном лечении, были занесены в списки. Я первым попал в него. На этот раз бабушка не возражала:
- Если хочешь - поезжай! Кто знает, может лекарства тебе и помогут,- в ее голосе слышалась последняя надежда.
Председатель велел запрягать лошадей и немедленно отправляться в районный центр.
- Если тебя положат в больницу,- напутствовал он,- то коня вернешь с Кайкеном. Он будет тебя сопровождать.
В районной больнице мне сказали, что у них нет специалистов по глазным болезням и надо ехать в областную больницу. Тут же мне выписали направление. Я вышел на улицу, где поджидал меня Кайкен, расстроенный, потому что не знал, как добираться одному в город, где я ни разу не был.
Кайкен, узнав в чем дело, похлопал меня по плечу:
- Ты что же, думаешь, что я тебя одного отправлю?
- А как же лошадь?- посмотрел я на него почти ничего не видящими глазами.
- Ее мы кому-нибудь поручим. Из аула каждый день здесь кто-нибудь бывает, вот и доставят ее домой.
В этот же день мы сели с Кайкеном в большой пассажирский автобус и назавтра были в Кокчетаве. Больницу - высокое белое здание - мы нашли без труда. Постояли немного, поглазели и вошли в просторный зал, в котором оказалось много народу. Показали свои бумаги рыжеволосой девушке в белом халате, к которой обращались все посетители, записались в список и стали ждать свой очереди.
Пока сидели, наслышались всякого, такого, что я теперь и не припомню. А вот один разговор запал мне в душу.
- Сергея Ивановича не знаете?- спрашивала молодая женщина свою пожилую соседку.- Вы, значит, приезжая и в первый раз сюда попали. Трапезников фамилия его. Он самый главный специалист по глазным болезням. Его весь город у нас знает. К нему даже из Омска едут! Чудеса делает! Вы сами убедитесь,- тараторила она.- Он сам всех первичных больных осматривает.
Первый раз за все время у меня появилась вдруг надежда: может, и я буду опять хорошо видеть?
Подошла очередь, я вошел в кабинет и увидел Сергея Ивановича, от которого я теперь уже ждал чуда. Это был крупный, с сильными, быстрыми руками и маленькой торчащей бородкой на полном лице человек. Он не побрезговал притронуться к моим глазам и, осторожно приподняв веко, нахмурил брови: