Особенно страшно ему стало, когда мулла, словно мясник на барана, навалился на него всем телом и крепко ухватил своей жилистой рукой за колено, При воспоминании об острой боли мальчик вновь залился слезами и принялся жаловаться деду,
- Светик мой,- неумело запричитал Карасай, вытягивая губы и боясь притронуться к внуку,- Ну, не плачь, не плачь,,, Побей деда, побей, это он виноват,,, Маленький мой, зато теперь ты стал настоящим азаматом,
Необычная говорливость и ласка Карасая, за всю жизнь ни разу не обнявшего даже родного сына, насторожили старую Жамиш, Она перестала возиться у казана и удивленно повернулась к мужу.
В это время в дом вбежал счастливый и радостный Халил, успевший сбросить шубу, Первой он увидел Акбопе, сидевшую спиной к двери, и с разбегу обнял ее, Смеясь, он пытался повернуть невестку к себе лицом, но Акбопе не только не выказывала радости, как прежде, а даже сопротивлялась ласке, упрямо отталкивая его, Халил, думая что это нарочно, рассмеялся еще громче и больно ущипнул ее, Молодая женщина вздрогнула и повернулась, и Халил увидел ее тревожные и печальные глаза, Сердце его упало, он невольно опустил руки, Акбопе снова отвернулась, Халил стоял в растерянности, Он не узнавал невестки,- так она изменилась, Куда девалась ее смешливость, отчего она так похудела? Халил всматривался в ее бледное потускневшее лицо и ему казалось, что крохотная родинка под самым глазом Акбопе похожа теперь на перевернутый казан на забытом людьми пепелище,
- Акбопе, а я тебе что-то привез,,,- неуверенно проговорил он, надеясь, хоть как-то расшевелить невестку, Он достал из-за пазухи подарок и тотчас прикрыл его, ожидая, что Акбопе вскочит и станет обнимать, Но молодая женщина словно не слышала,
- Не веришь?- спросил Халил,- Смотри!
И снова Акбопе даже не пошевелилась,
Халил вконец расстроился и стал разворачивать сверток, Еще в районе, собираясь в обратную дорогу, отец завел Халила в магазин и сказал, указывая на яркий кусок панбархата:
- У Акбопе что-то настроение неважное. Возьми-ка ей на платье, бабам нравятся такие штуки.
Халил вез подарок и представлял себе, как обрадуется Акбопе. Однако молодая женщина даже не взглянула на отрез, она еще ниже опустила голову, и Халил увидел, как из глаз ее покатились слезы.
Двор у Карасая, как заячья нора - коровники, конюшни, сараи и сарайчики без конца. Незнакомый человек заблудится в этих пристройках.
Ожидая, пока готовится угощение, Карасай позвал свата пройтись по хозяйству. Так уж повелось у обоих: кто бы ни приезжал, хозяин обязательно ведет гостя похвалиться своим богатством. Люди пожилые и бывалые, они понимают, что количеством накопленного добра и крепка их дружба и уважение друг к другу.
В переднем сарае мулла Ташим разделывал подвешенного за ноги барана. Жилистые измазанные в крови руки муллы ловко орудуют острым складным ножом с деревянной ручкой. Иногда Ташим откладывает нож и сжатым кулаком отделяет шкуру от мяса. Черная овчина сползает все ниже, свешиваясь на обе стороны и обнажая тушу. Рядом с муллой возятся две старухи. Когда в сарай вошел Карасай со сватом, одна из старух разогнулась и, словно вдевая нитку в иголку, всмотрелась, сощурив глаз, в белевшую тушу мяса.
- У-у, святая скотина,- пропела она, ущипнув подвешенную тушу.- Смотрите, как снег белая. А шея так совсем жиром заросла.
Довольный Карасай полюбовался, как ловко управляется мулла и, кивнув свату, направился дальше.
Старая Жамиш принялась готовить угощение еще до приезда мужа. Карасай, едва осмотрелся в доме, принюхался и подозрительно спросил жену:
- Ты что это варишь, старуха? Чем это пахнет?
Жамиш, догадываясь, что муж приехал недовольный и теперь лишь ищет предлог, чтобы сорвать
злость, тем не менее ответила задиристо, без всякой боязни:
- Мясо варится, что же еще. Свинины, кажется, ты не привозил...
Ответ жены обескуражил Карасая. Несколько мгновений он сердито глядел на возившуюся у казана Жамиш, но та, занятая своим делом, не обращала на него никакого внимания. Карасай усмехнулся.
- Слыхал, сват? Нашей старухе пальца в рот не клади. Оттяпает разом... Но ты же конину варишь, Жамиш, а где у нас голова для свата?
- Перестань,- вмешался Капыш.- Не надо больше ничего. Брось, брось, не беспокойся.
- Ну, нет,- запротестовал Карасай,- когда мы к вам приезжаем, так вы нас одним маслом кормите. Сегодня вы у нас в гостях!
И Карасай, поманив Ташима, отправился выбирать барана для угощения.
...Карасай не спеша вел свата по всем дворам и сараям. Они вошли в коровник и остановились. В чисто убранном помещении было тепло и сухо, коровы, лениво вздыхая, лежали на свежей подстилке, уродливо выпятив огромные животы. Наверху, на подвешенном насесте, завозились куры. Карасай окинул коровник придирчивым хозяйским глазом.