В основе сюжета произведения - реальные события, происходившие в одном из целинных совхозов северного Казахстана. По автору дело освоения целины выдвигает свои специфические проблемы, приобретающие непредсказуемые масштабы, и, начиная со сферы экономической, хозяйственной, эти проблемы проникают в духовную, нравственную природу человека. «Наряду с героическим трудом в нем я попытался показать и крушение идеалов частной собственности, его последнего символа в заброшенной степи - одинокого дома»,- писал автор.
В монументальном образе антигероя Карасая показано, как разрушается личность человека. В «доме-крепости» стяжатель и спекулянт отгородился от полноценной жизни. Все его помыслы направлены на заполнение железного сундучка, закрытого в хлеву. К примеру в жажде накопительства он теряет старшего сына, Жалела, отрывает от учебы младшего - Халела, заставляя заниматься спекуляцией. Превращает в своего работника беспризорника Дика (Турсун), пригласив его однажды под видом благодетеля: «Пусть поживет у меня. И братом будет и сыном... Надо же помочь человеку!»
Своими хищническими и частнособственническими интересами Агашка Япишкина не вписывается ни в традиции и обычаи местных жителей, ни в героику общего труда первоцелинников. Случайная на целине, она в осуществлении своей цели, «оказалась полезным человеком» Карасаю. Из-за нее жена Карасая Жамиш, в одночасье собралась и покинула очаг, оставив позади тридцать лет «добровольного одиночества в этом заброшенном доме».
Философии жизни Карасая и Агашки противостоит героиня романа Райхан Султанова. Это необыкновенная женщина степного края, эволюция взглядов и сложный путь жизни которой олицетворяет судьбу казахской девушки, на долю которой выпали испытания личной драмы и общественной.
Роман создан по канонам литературы социалистического реализма и проповедовал идеи толерантности, человечности (например, после смерти отца Райхан заботы о девочке берет на себя Кургерей (Григорий), бескорыстны отношения между Халелом и Тамарой, единство взглядов отличают Моргуна и Райхан).
Композиционный прием - ретроспекция, что позволило отразить основные этапы нашей истории: ликвидация кулачества, коллективизация, Великая Отечественная война, освоение целины.
В 2003 году - Гд Казахстана в России - роман «Дом в степи» вышел, что знаменательно, в Санкт-Петербургском издательстве «Славия».
Маржан ЖАПАНОВА,
кандидат филологических наук
Пролог
Когда-то здесь жили люди,- десяток жалких домишек, сложенных из дерна. Теперь от прежнего становища остались одни лысые бугры. Ветер, дождь и снег совершили свое разрушительное дело. Печальное это место заросло дремучим бурьяном, и лишь бугры, словно могильные холмики, напоминали о заброшенном жилье.
Приехавшие вылезли из машины и долго стояли в молчании и задумчивости.
Солнце над головами уже набирало весеннюю силу, и люди чувствовали это, ощущая тепло на своих лицах. Снега совсем не оставалось на земле, и степь, оживая, начинала куриться слабым, еле приметным паром будто множество согретых на огне казанов, надежно укрытых хозяйскими руками. Что-то унылое и загадочное было в заросших бурьяном буграх. Чья-то жизнь пролетела здесь, ничего не оставив о себе кроме этих жалких холмиков. Кто знает, счастливы ли были люди, когда-то устроившие здесь свое жилье, или же, наоборот, узнали горе, раз не прижились и ушли искать себе другие места. Молчит и зарастает, размывается водой забытое становище.
Мужчина, стоявший впереди, вздохнул и поднял к небу задумчивое лицо, наслаждаясь теплым прикосновением солнца. Он был здесь новым человеком, и места, не виданные им раньше, ничего не говорили его сердцу, кроме забот предстоящей весны, первой его весны на этой земле. Однако женщина выросла здесь, и все, что сейчас лежало перед ней, было знакомо и рождало боль воспоминаний.
С бьющимся сердцем смотрела она и не могла насмотреться на заглохшее жилье, и ей виделись не развалины, а тесно приткнувшиеся один к другому домишки и даже голос чей-то будто послышался, грустно произнесший, что все-таки привели ее обратно в родные места дороги, привели поседевшую, почти неузнаваемую, совсем не такую, какой привыкли ее видеть здесь в те далекие времена. Женщина сделала усилие, но все же не сдержала слез и, чтобы никто не заметил ее слабости, прошла вперед.
Она шла по земле, где бегала когда-то счастливой девчонкой с развевающимися косичками. Теперь, когда некого было стесняться, она плакала и не стыдилась слез. Ей хотелось припасть к этим оттаявшим под солнцем буграм, прижаться грудью, лицом и забыться, почувствовать на мгновение, что ничего не изменилось в жизни, все осталось прежним - детским, остро запомнившимся, неистребимо родным.