Приглядываясь к Райхан, как к своей первой помощнице, Федор Трофимович был доволен, что судьба послала ему именно такого человека. Вчера он убедился, что главный инженер превосходно знает земли будущего хозяйства. Секретарь райкома лишь поддакивал ей, как школьник, когда они взялись составлять карту посевов и пастбищ совхоза. Моргун сам в свое время работал агрономом и считал, что к его знаниям не хватает лишь ученой степени. Вчера же он убедился, что край, куда он приехал, предстал перед ним мудреной, никогда еще не читаной книгой, и все его прежние знания не значат ничего по сравнению с тем, что знает об этих местах эта немолодая усталая женщина.
Из окна машины по обе стороны дороги видна просыхающая бескрайняя степь. Нигде ни кустика, ни горки. Изредка глаз останавливается на небольших, поросших камышами озерах. Не тронутый человеком камыш разросся здесь настолько буйно, что порой совсем не видно воды,- лишь посредине едва проблескивает крохотное блюдце.
Райхан, пригнувшись к окну, оглядывает знакомые места.
- Вон видите,- обращается она к Моргуну,- озеро Камысты-коль. А там, дальше - озера Саржан. Говорят, когда-то там было джайляу Саржана. Богатый человек... А вон - видите, чернеет? Там тальник. А возле него брошенная зимовка Есдаулета. А там, правее на холме - зимовка Салима. Были когда-то братья, богатые люди, Салим и Малим.
Федор Трофимович, всматриваясь и запоминая все, что ему показывали, заметил, что с тех пор, как они выехали из райцентра, им попалось всего два колхоза, а старых заброшенных зимовок вот уже десять или двенадцать. Похоже, раньше аулов было больше.
- Вы хотите сказать: не стало ли меньше людей?- уточнила Райхан.- Нет, население не уменьшилось.
Правда, в тридцатые годы народу сильно подсокра- тилось, ну, а в войну - сами понимаете... И все же не поэтому так редко сейчас жилье. Казахи всегда вели кочевую жизнь. Зиму они проводили на зимовках, а лето - на джайляу. И вот в тридцатых годах, в коллективизацию, народ стал переходить к оседлости. Так что все эти зимовки - это как памятники прошлой жизни. Ну, а для народа теперь - ориентиры в степи. Здесь так и считают: от зимовки такого-то до следующей столько- то километров. Луговину Есдаулета знают, лощину Салима. То же самое и с дорогами. Приметы надежные. И вам, Федор Трофимович, все это запомнить не худо. На первых порах ориентироваться только так придется. Кстати, запомните: от зимовки Есдаулета начинаются земли нашего совхоза. Вот оттуда.
Диковинные, непривычные названия здешних мест запали в память Моргуну еще вчера, когда секретарь райкома вместе с Райхан рассматривали карту земель Березовского совхоза. Переговариваясь, они то и дело упоминали какие-то зимовки, овраги, озеро и ставили на карте отметки. Федор Трофимович прислушивался и запоминал, и когда его спросили о чем-то, он свободно заговорил о тех же ее местах, называя их поместному, и Райхан, если судить по ее удивленному взгляду, была приятно поражена.
«Газик» натужно полез на крутой осклизлый холм. Шофер, не отрывая глаз от узкой дорожки, уходящей вверх, быстро, лихорадочно, орудовал баранкой. Чем выше взбиралась машина, тем дальше открывались глазам окрестности. В мареве солнечного дня осколками зеркала сверкали разбросанные по степи озера. Старинные заброшенные зимовки, которые проехали и потеряли из виду вновь стали видны с голой вершины холма. С задранный радиатором машина из последних сил вскарабкалась на самый верх и тут же, словно бодливый бычок, пригнувшись устремилась вниз в лощину, напоминавшую дно огромного казана.
- Далеко же тут колхоз от колхоза,- проговорил Моргун, держась за спинку переднего сиденья и взглядывая на спидометр,- Километров тридцать, пожалуй, проехали,,, А это что там впереди - не колхоз?
- Нет,- замотал головой райкомовец,- Это постоялый двор, Мы его называем «Рощей Малжана», Ваша будущая резиденция, Федор Трофимович,
Скоро машина миновала рощу и пролетела мимо одинокого дома с широкой плоской крышей, Целая свора собак вырвалась со двора и бросилась следом, Собаки неслись за «газиком» словно за убегающим зверем, заливаясь остервенелым лаем и чуть не бросаясь под колеса, Потом они отстали и с видом исполненного долга поплелись обратно,
Было уже за полдень, когда приехавшие выбрали место для будущей усадьбы совхоза, Недалеко от рощи Моргун вбил в талую, никем еще не тронутую землю небольшой яблоневый колышек, которым благословил его в дальнюю дорогу отец, Начало новому хозяйству, таким образом, было положено, После этого, осматривая окрестности, приехавшие наткнулись на развалины забытого становища, и Райхан, чтобы мужчины не заметили ее слез, прошла вперед, Здесь, возле этих развалин, Райхан нежданно-негаданно встретила Карасая, и они онемели, застыв друг против друга, и лишь одна ненависть была в их глазах,,,