- Перестань, Василий! Девчат в совхозе и без меня хватает. А меня оставь в покое.
- Да я на целину только из-за тебя приехал,- неужели ты не понимаешь? Для меня жизни больше нет! Ты пойми...
Девушка попыталась высвободиться, но Дерягин еще крепче сжал ее руку и потянул к себе.
- Ну, прости, если что... Я ж не просто... А, Тамара? Я ни у кого еще не просил прощенья! Ты ж сама знаешь...
- Нашел чем хвастать!.. И пусти меня,- слышишь? Да пусти же!..
- А вот не пущу! Не пущу,- и все! Ты моя теперь,- понимаешь? Моя! Так и жить будем вдвоем. Ты не знаешь... Ты мне скажи чего-нибудь, ты только прикажи! Я все, что захочешь...
- Пусти! Не о чем нам...
- А-а... Так ты вот как! Ты, видно, все уже забыла. Ну, смотри, ты меня знаешь. Найдут как-нибудь в степи твое красивое тело...
- Запугал!.. Пусти, говорю!
Дерягин рванул девушку к себе и, схватив в охапку, повалился в траву. Силясь вырваться, Тамара закричала что было мочи...
Подбежавший Халил увидел двух барахтающихся на земле людей. «Тамара?!» Дерягин от неожиданности растерялся. Девушка вскочила на ноги и с плачем бросилась к Халилу. Ее всю трясло от страха.
Дерягин лениво поднялся на ноги. Отстранив девушку, Халил удобнее перехватил связку уздечек.
- Не подходи!- закричал он.
- А если подойти?- сквозь зубы проговорил Дерягин, медленно приближаясь.- Заразный, что ли?
Он подошел и небрежно, одним пальцем хотел приподнять подбородок Халила. Тамара решительно стала между ними.
- Убери руки! Ты же только что клялся: «человеком стал...»
- Теперь это не твоего ума дело, кем я стал: человеком ли, чертом... я-то думал, она тут пашет, а она, оказывается, вон кому свиданья назначает. Весело, гляжу, проводишь время!
- Не тронь его. На меня говори, что хочешь, а на него...
- Ну-ну...- Дерягин отступил.- А ты, сопляк, гляжу, храбрый. Ладно, как-нибудь встретимся.
- Не пугай, не пугай. Смотри, сам попадешься.
- Ну, разве что так,- недобро рассмеялся Дерягин.- Посмотрим.
Он залез в кабину, включил мотор и с места сильно погнал машину. Халил долго смотрел, как она подпрыгивает и громыхает на кочках. Только теперь, когда опасность миновала, он ощутил противный страх, прокатившийся от сердца к коленям. Минутой раньше он никакого страха не чувствовал.
- Ты откуда взялся?- первой нарушила молчание Тамара.- С неба, что ли, свалился?
В голосе ее звучало удивление и радость благополучно минувшей опасности. Халил молча усмехнулся, пожал плечами.
- Нет, правда, что ты тут делал среди ночи?- допытывалась она.
- Лошадей пас.
- Лошадей? Да какие же тут лошади?
- Какие... Наши лошади.
Девушка перевела дух.
- Ладно, идем. Посиди со мной. Где-то прицепщика черти носят!
Тамара опрокинулась в траву, устало завела под голову руки. Халил присел рядом, положив в сторонку уздечки.
- Слушай,- немного погодя спросила Тамара,- а у тебя много лошадей?
- Много.
- Ну, сколько?
- Около десятка, пожалуй. И еще жеребята.
- Ого!- она подняла голову.- И все твои?
- Конечно.
- И ты один пасешь их? А почему их не привязать на ночь?
- Нельзя. Лошадь только ночью и пасется. Днем, в жару, она отдыхает, где-нибудь стоит в тенечке...- Халил пригнулся к самой земле, все еще надеясь разглядеть: не покажутся ли знакомые силуэты пасу-
щихся коней,- Ночью, если за лошадями не следить, они могут забрести далеко, И потом волки,,,
- Да, да, Знаешь, я совсем недавно видела волка, Самого настоящего! Никогда раньше не приходилось,,, Наши трактористы четверых волчат поймали, Хорошенькие такие, прямо как овчарки,
- Волк? Здесь?- переспросил обеспокоенный Халил, Он снова пригнулся к земле, высматривая в темноте лошадей,
- Халил, а ты не боишься один в степи?- спросила Тамара,- И тебе не скучно?
- Что делать,,, А тебе разве не скучно? Ты же день и ночь одна,
- Да ну, о чем ты говоришь, Если бы ты хоть один день побыл на моем месте!- она обхватила руками согнутые колени и, чуть откинув голову, мечтательно загляделась в ту сторону, где грузная медлительная туча совсем слилась с черной полосой распаханной степи, На лицо девушки упала первая крупная капля и тотчас еле слышно зашелестело кругом в сухой притаившейся траве,- Ты знаешь, какое это чувство, когда трактор будит утром степь, а за тобой, за твоей спиной, вырастают валы перевернутой земли, Как волны,- честное слово! Не знаю, как у других, но мне иногда не хочется даже на обед останавливаться, Правда, правда! Я ведь иногда даже сплю здесь, в степи, Заглушишь мотор - и сразу тишина, тишина, как будто сразу все остановилось в мире, Бросишь в траву фуфайку и - раз- сразу намертво, А иногда наоборот - раздумаешься, И чего только тогда не пойдет в голову!