Вымотались мы с ним - ног под собой не чуем. Руки сбиты, в костях ломота. Ночь подойдет, а мы и уснуть не можем. Одна кожа да кости остались.
Но все-таки вспахали, посеяли. Где-то во второй половине мая отсеялись. Пшеница у нас еще с зимы
оставалась, берегли ее пуще глаза. И полмешка еще после сева осталось. Так мы эти полмешка поджарили и ребятишкам раздали. Каждому вот по такой деревянной чашке пришлось. Радости было - давно не помнили! Несколько дней вся ребятня как с ума посходила. По зернышку жевали, будто лакомство какое. А мы смотрели на них и чуть не плакали. «Что же, думалось, они осенью станут вытворять, когда мы настоящий урожай соберем!» У многих ведь и молока не стало в доме с этой пахотой, бросили коровы доиться. А с козы, если у кого была, много ли возьмешь?
Так что надежды наши теперь были на осень. И, надо сказать, все поначалу складывалось как нельзя лучше. Отсеялись мы в срок, а дня через два или три, то есть тоже в самый раз, пошли хорошие дожди. Бабы в ауле чуть лбы не расколотили в молитвах: до того все удачно получалось. И дождь лил, как на заказ. Польет несколько дней, потом солнышко. Только подсушит землю - опять дождь. Лучше и не придумаешь.
И вот как-то кузнечим мы с Султаном в отцовской кузне, шину натягиваем на колесо, и вдруг слышим - бегут с поля ребятишки и кричат, вопят от радости. А у нас в кузне старики сидели, Жусуп тоже был... Выскочили мы, понять ничего не можем. А крик стоит, как на пожаре. И бегут все, бегут в поле. Мы повскакали на лошадей и тоже туда. Я уж думал что случилось с посевами... Но нет, прискакали мы, обогнали всех баб, ребятишек, и видим - зазеленело наше поле.
Еще вчера лежало оно черное и все в буграх, а сегодня после ночного дождика проклюнулись ростки, и стало оно как бархатный ковер. Люди топчутся вокруг, с ума чуть не сходят от радости. Свое же все, своими руками заложено!.. И так чуть не до вечера проторчали мы на поле. Вернулись, как с праздника.
И с того дня мы ни на минуту не забывали о своем поле. Ходили, любовались и тут же плевали через плечо, чтобы, не дай бог, сглазить.
А поле все зеленело, и ростки, едва появившись, стали быстро, будто молодая осока, набирать рост и силу.
В том же году, в это, примерно, время, мы и с Лизой сошлись. После смерти матери дом совсем осиротел,- ведь что за дом без женщины? Ну, придут когда соседки, постирают, уберут,- все это не то. Дому нужна настоящая хозяйка... А с другой стороны, смотри, что получается: где мне взять невесту в ауле? Хоть меня и любили, и уважали, но девку отдать за меня никто не соглашался. Чужой человек, другой веры. Уж на что Султан пользовался у всех авторитетом, а и тот ничего не мог поделать. «Хороший, говорят, он парень, но - русский...» Вот и пришлось мне брать жену со стороны, дочь одного переселенца, осевшего в Шарбак-Куле. Правда, там я долго порога не обивал. Мы с Лизой как- то сразу друг другу понравились, и дело было сделано скоро и без всяких там...
И вот женился я, и сразу в моем доме будто просветлело. Ребятишки сытые, умытые, одетые, скачут, как жеребята. Пошла жизнь! Видно, правду говорят старые люди, что женись не на богатой, а на ловкой. А Лизу, как я уж потом узнал, отец школил и спуску не давал. Суровый был мужчина мой тесть и человек обстоятельный... Не помню уж на который день, но он приехал к нам погостить, и мы с Султаном повели его на поле. «Смотрите, дескать...» Иван Максимович долго ходил по полю, глядел на пшеницу и только крякал. Что-то не нравилось старику, и мы с Султаном в толк не могли взять: что такое? А выходит, что я, хоть и русский, а ни черта в хлебопашцы не гожусь.
- Вы только посмотрите,- принялся за нас Иван Максимович.- Вот тут вы по залежи сеяли, а тут по целине. Так кто же так поднимает свежую землю? Кто это пахал? Руки ему оторвать надо. Комья-то почему не разборонили?.. А тут... смотрите, смотрите. То густо, то редко. Эх вы! И цветник развели. Вот эти
желтые цветы - их к чертовой матери надо? Это ж сорняк, они хлебу метают. Или вы цветы собираетесь молотить, а не пшеницу?
Долго еще отчитывал нас старик, мы слушали и на ус мотали. А потом он отошел маленько и подобрел.
- Хорошая, говорит, земля тут, были бы руки. Вот вы,- коров тут замучили, людей без молока оставили, а что получилось?.. Давайте-ка так: завтра же соберите всех баб, ребятню всю и пусть они прополют как следует. Эти цветочки можете себе на голову надеть, а тут не оставляйте. Вот увидите, как пшеница сразу у вас пойдет...