Привязав к задку кошевки пристяжного, возница совсем отпустил вожжи. В такую кромешную ночь лучше всего положиться на коня. «Бурт, бурт, бурт...»- слышалось хрупанье снега под сильными копытами вороного. Высоко вскидывая колени, конь мощно взрывал наметанные сугробы. Возница по-прежнему не различал дороги, но конь, едва оступался на обочину, тут же возвращался на твердое и не сбавлял уверенного бега.
Волчья шуба, отхлебнув из бутылки, совсем завалилась в задок. Жуткая ночь неслась над одинокой кошевкой. Унылой степной дороге казалось не будет конца и края. Но вот сквозь завыванье метели послышался близкий лай собак, вороной встрепенулся, поддал ходу и скоро уперся головой в занесенные снегом ворота.
Во дворе, обнесенном забором, угадывалось желанное затишье, и возница, кулем свалившийся с козел, разглядел небольшой домик со стогом сена на плоской крыше и, кажется, коновязь, потому что едва кошевка стала у ворот, со двора послышалось призывное ржанье нескольких лошадей. Колотясь в ворота, возница всматривался, что там на дворе, и видел лишь белую пену, но вот раздался громкий лай, и старая длиннотелая сука показалась из-за копны сена. На крыльце засветился огонь, какой-то человек с фонарем в руке пошел к воротам. Собаки, смолкнув, прыгали вокруг хозяина, ожидая подачки. Человек с фонарем подошел к воротам, и возница разглядел безбородого парня с плоским как блин лицом.
Кошевка въехала в тихий заснеженный двор, парень с фонарем снова запер ворота. Волчья шуба завозилась, пытаясь подняться на ноги. Из саней послышался недовольный голос:
- Ты что, Дика, решил нас совсем заморозить?
Парень наклонился, поднес фонарь к самому лицу приезжего и тотчас отпрянул, показав в улыбке зубы. Помогая гостю стянуть шубу, он бормотал:
- Откуда я знал? Я думал, кто-нибудь другой.
Наконец шуба была сброшена, и гости, разминая ноги, направились в помещение.
Во дворе, огороженном высоким забором, стояли два дома. Только теперь, совсем вблизи, стало возможно различить их за пеленой метели. В самом большом жил хозяин - Карасай, в другом, поменьше, его старший сын Жалил. Этот дом состоял из просторной кухни и одной чистой комнаты. Здесь обычно останавливались приезжающие. «Роща Малжана», так назывался постоялый двор, была единственным жильем на десятки километров в округе.
Приезжие неторопливо направились к хозяйскому крылечку. Парень с фонарем остался убирать лошадей.
Был еще не слишком поздний час, и в заезжем доме никто не спал. Ненастье захватило в дороге многих, и сейчас в единственной комнате негде упасть яблоку. Долгий зимний вечер проходил в шумных оживленных разговорах.
Отворилась дверь и напустив белое облако морозного пара, вернулся парень с фонарем. Спертое тепло натопленной комнаты ударило ему в лицо.
Разговор оборвался и все повернулись к вошедшему.
- Ну, кто там приехал?
- Откуда?
Парень, шмыгая талым носом, словно не слышал расспросов. Он несколько раз сильно дунул на фонарь и погасил его. Посреди комнаты стояла изрезанная ножами рогатина. Парень повесил коптящий фонарь и так же молча улегся на кошму в ногах сидящих. Лицо его было загадочным, он чему-то тихо улыбался и иногда неуверенно покачивал головой.
- Ты скажешь, нет - кто там приехал?- прикрикнул на него сидевший на самом почетном месте жигит с густыми бровями и богатырского сложения.
- Начальник!- проговорил наконец выходивший встречать, все еще продолжая загадочно улыбаться и не давая заглянуть в глаза.
- Наверно, Косиманов. Приехал к тестю погостить,- высказал кто-то догадку, и молчаливого парня оставили в покое.
Разговор продолжался, все вновь обернулись к сидевшему на почетном месте богатырю. Крепкое смуглое лицо жигита было сильно обморожено. Белые пятна на щеках, когда он улыбался, растягивались, и тогда казалось, что на одном лице улыбаются несколько ртов.
Рассказывая, жигит то и дело обращался к старику с остренькой бородкой, который лежал рядом с ним, опираясь на локоть.
- Это где-то километрах в пятнадцати от совхоза «Бестерек?»- и он трудно повернулся к старику всем своим крупным, налитым телом.
- Да, примерно,- подтвердил старик, качнув бородкой.- Как раз напротив зарослей чилика.
- Вот, вот. И уж темнеть стало, буранчик начинался. Ну, едем и едем. Подводы у нас растянулись далекодалеко. И тут вдруг грохот! Что такое? На машину вроде не похоже. А грохочет... Ждем, остановились все. Потом смотрим - трактор. Да такой, что сроду не видал! У нас «НАТИ», так того сразу узнаешь. А этот... Ревет как чудище какое-то,- на всю степь.