- Сложа руки!..- осторожно усмехнулся Карасай.
- Ну, не сложа руки... Я знаю, вы много работаете по хозяйству. Однако же нельзя все время возиться со своей скотиной!
Готовясь к встрече с Райхан, старик много раз продумывал, о чем может пойти речь. Он не сомне-
вался, что она обязательно помянет о его разросшемся хозяйстве, и теперь, едва только зашла речь о скотине, он понял, что хотела сказать Райхан, и выложил ей давно заготовленный ответ.
- Да, это так. Скотина растет. Но что делать? Я давно не получал в колхозе ничего, что причиталось на трудодни. А ведь начислялось-то каждый год! Скот ходил в общем стаде, рос, плодился. Когда колхоз стали присоединять, я просил, чтобы мне выплатили деньгами. Правление не согласилось. И вот свалилось сразу столько, что рук не хватает. Что теперь делать? Или пусть уж звери растаскают, чтобы не было тревоги? Я бы, кажется, только спасибо сказал судьбе.- Карасай, разговорившись, настолько взял себя в руки, что при последних словах рассмеялся, как человек, уставший под непосильной и надоевшей ношей.
От Райхан, не спускавшей с него глаз, не укрылась, фальшивая наигранность его смеха. Скупой улыбкой она доказала, что понимает его положение, но возразила:
- Ну зачем же все зверям? Но ведь надо хоть какое- то участие и в общем деле принять!
- Конечно,- согласился старик и затеребил в руках шапку,- оно конечно, но ведь... понимаете...
- Говорите, говорите. Что еще?
- Да ведь как сказать... Говорят же, что язык до беды доведет...
- Ничего, я вас пойму правильно. Говорите смелее.
- Я вот что хотел сказать... Понимаете, дело тут кругом новое. Что я во всем смыслю? Какая от меня польза? Вот я и хотел... Уехать бы мне куда-нибудь в район, детей забрать. Много ли мне жить-то осталось?
Райхан удивилась.
- Вы хотите убежать? Вот интересно! Значит, раньше, когда тут никого не было, вы жили и отлично со всем справлялись, а теперь, когда появился народ, когда образовали совхоз, вы решили бросить все и
бежать с шубой и конем? Куда вы убегаете? И зачем? Разве здесь вам не найдется никакого занятия по силам?
Старик закряхтел,- Райхан прекрасно поняла, чего он боялся и чего просил у нее. Она с первых же слов раскусила его. И Карасай не стал больше таиться, отделываться недомолвками.
- А ты, оказывается, ничего не забыла,- вдруг сказал он, посмотрев ей прямо в глаза.- Я, конечно, понимаю... Но зачем ты переворачиваешь мои слова? Я не сбежать хочу, я ищу посильной работы. Сейчас ведь не война, когда не осталось мужчин. Это тогда приходилось собираться с силами, потому что было туго. Теперь-то зачем? Теперь и без меня хватает рук.
- Не беспокойтесь, мы найдем вам работу по силам. Вы же понимаете,- сказала она, как бы отвечая на его откровенность,- главное, была бы душа честна... В общем, сейчас мне некогда, еду в бригаду. Но вы подумайте и заходите. А насчет прошлого,- так давайте договоримся, что больше об этом не будет и речи...
Как ни готовился к встрече Карасай, как ни ловчил,- победа осталась на ее стороне. Это он признавал, не мог не признать и, возвращаясь из конторы домой, еле тащит ноги, глубоко задумавшись над тем, что недавно пережил.
Согнув плечи, опустив голову, он перебирал в памяти весь разговор и ругал себя последними словами. «Чего я наплел ей, чего испугался? Черт меня дернул за язык брякнуть, что собираюсь переезжать!.. Но она- то!..- «Не будем поминать о прошлом». Что это, хитрость, ловушка? Может, хочет изнутри меня вывернуть? Ну уж, голубушка, зубы сломаешь. Я-то пораньше тебя ухвачу!»
Однако опасаться в ближайшее время было нечего,- это он понял отчетливо. И настроение его стало подниматься.
Когда показался впереди дом, Карасай поднял голову и стряхнул задумчивость. Надо было жить и действовать. «Вот жизнь пошла!- сокрушался он.- А ведь что мне стоило раньше наложить на нее лапу. С грязью мог смешать. Посмотрел бы я на нее...»
И он вздыхал и продолжал ругать себя, испытывая запоздалое сожаление.
Четвертая песнь старого Кургерея
- ...В тот же год, когда мы схоронили Сулу-Мурта, я отвез Райхан в Шарбак-Куль. Мне думалось оставить ее у Ивана Максимовича, но у девочки неожиданно нашлись какие-то дальние родственники. Вместе с совсем ослепшей матерью она осталась жить у них.
Как того и хотел Сулу-Мурт, учиться Райхан стала в русской школе.
Время учения пролетело незаметно, и когда я увидел Райхан после школы, то поразился,- совсем невеста!.. Оказывается, родственники никак не хотели отпускать ее, сказав, что хватит им с матерью скитаться по чужим людям. В аул зачастили сваты, и девочке стоило большого труда вырваться из аула и снова вернуться к нам.