- Без всяких дорогуш,- обрезала его Акбопе.- И не разваливайтесь здесь, станьте как следует.
- Слушаюсь!- шутливо козырнув, Дерягин даже прищелкнул каблуками.
- Бумага есть?- сердито спросила Акбопе.
- Какая еще бумага?
- Для получения крупных частей необходимо разрешение главного инженера или заведующего гаражом.
- Этого еще не хватало!.. Девушка, красавица, ну к чему такую канитель разводить? Выдай - и делу конец.
- У меня нет времени болтать. Идите за разрешением...
- Да какой дурак такие порядки завел?- вскипел Дерягии.- Или я этот аккумулятор себе в задницу вставлю? Придумают тоже!..
- Это уж не мое дело. Кстати, вон главный инженер идет, попробуйте ей сказать...
При упонимании о главном инженере совхоза приехавшие обернулись и увидели немолодую женщину в легкой безрукавке, с седыми аккуратно уложенными на затылке косами. Быстрым стремительным шагом Райхан приближалась к складу, вглядываясь в усталые лица гостей смеющимися глазами. Она только узнала о прибывшем подкреплении и была рада приятному известию.
- Товарищ главный,- развязно остановил ее Дерягин,- надеюсь только на ваше великодушие. Помогите бедному, но не знающему усталости шоферу. Всего лишь один-единственный аккумулятор...
Трезвый, Дерягин обычно избегал встреч с начальством, по подвыпив да еще чувствуя внимание любопытных, он не мог удержаться от кривлянья.
Райхан подозрительно принюхалась, и легкая гримаса тронула ее губы.
- Вам не аккумулятор, вам ключи от машины не следовало доверять! Поставьте машину в гараж и отправляйтесь отдыхать. Завтра утром зайдете.
Она все же ценила в нем хорошего шофера и удерживала себя от резких слов. Но Дерягин, которому теперь море было по колено, продолжал наступать.
- Зачем эти свидания, товарищ главный инженер? Любовные песни с вами петь?
Вокруг сдержанно рассмеялись, и это придало подвыпившему шоферу смелости.
- Разве дочка только есть у вас... Ну, тогда другое дело.
Райхан, сомкнув губы, глядела прямо в хмельные глаза кривлявшегося на потеху публике шофера. Дерягин не унимался:
Ах, извините. Я совсем забыл,- ведь вы же у нас старая дева...
Райхан плохо отдавала себе отчет в том, что она делает. Сильная пощечина резко прозвучала в наступившей тишине. Больше всех был поражен случившимся сам Дерягин. Выпучив пьяные глаза, он столбом застыл перед невысокой седой женщиной и держался рукой за пылавшую от удара щеку.
Овладев собой, Райхан обошла пьяного и, прямо держа спину, приблизилась к приехавшим. Лицо ее казалось невозмутимым. Старший из прибывшего пополнения, тот самый человек, который возвышался над всеми, уважительно подступил к женщине.
Райхан Султановна, тут вот у нас списочек... Без запасных частей все-таки туговато...
Райхан забрала у него бумагу.
Все будет, все устроим... Вы молодцы, что вовремя успели. У нас сейчас такое положение,- вся надежда только на вас. Да вы и сами понимаете...
Расстроенная дикой выходкой Дерягина, она не могла говорить и старалась поскорее убраться с глаз.
В столовой вам приготовлен обед. Вон там, в двух километрах, озеро. Мне кажется, вы сначала хотите помыться с дороги, привести себя в порядок, а уж потом, во всей как говорится форме... По бригадам мы вас распределим завтра,- сегодня можете отдыхать. Какие будут претензии,- заявляйте своему руководителю. Товарищ Петухов, завтра в девять ждем вас со списками в конторе. Ну, а сейчас - приятного аппетита и приятного отдыха.
Шумной гурьбой приехавшие направились к запыленным машинам и скоро колонна вытянулась по дороге на озеро.
С началом жатвы стало совсем не до сна. Чтобы объехать все бригады и отделения, Райхан прихо-
дилось отправляться в путь на заре, и часто получалось, что побывать везде, где она намечала, за день так и не удавалось.
Жила она по-прежнему в колхозе «Жана Талап», хотя он давно уже стал отделением нового совхоза, и Райхан предлагали дом в центральном поселке. Против переселения на новое место запротестовал отец, старик Кургерей. Ему не хотелось отрываться от родных и знакомых и вообще покидать обжитое место.
- Сейчас же машины,- сказал он дочери,- долго ли тебе доехать, куда надо? Ну, если уж придется туго, тогда... А сейчас не будем и говорить.
И все осталось, как было.
Проезжая как-то мимо дома шофера Оспана, Райхан вспомнила его мать Камиш, дочь старого Жусупа, ровесницу Сулу-Мурта. Девчонкой Райхан часто бывала в этой семье, и Камиш любила ее, как родную.
Райхан попросила шофера остановиться и пошла в дом. Жена Оспана умерла два года назад, оставив троих сирот; старшей из детей Куляй недавно исполнилось тринадцать лет.