- Значит, поэтому ты мне и пиво подаешь? А?..- и вдруг смахнул со стола налитый стакан.- Да провалитесь вы вместе с вашим...
- Да ты что, ты что?- набросился на него Карасай, снова усаживая и поднимая с пола стакан.- Она ж не о том... Какой ты! Разве кто тебя заставляет? Можно - завези. А заезжать в любое время заезжай. Только рады...
Внезапно все, кто были в комнате, насторожились: в сенях послышались быстрые шаги. Испуг отразился на лице Япишкиной: ведь закрыто же было!.. Распахнулась дверь, и вошел Халил. Он не ожидал встретить такое сборище и в недоумении остановился на пороге. Взгляд его медленно переходил с одного на другого. Мужчины потупились, а Япишкина, вскочив, засуетилась:
- О, Халильчек пришел. Проходи, проходи, садись.
- Твоя машина?- спросил Халил, кивая на сарай.
- Допустим...- процедил Дерягин.
- Сейчас же убирайся!.. То-то я смотрю, и яму уже приготовили. Жулье!
- Но, но, осторожней!- Дерягин угрожающе поднялся из-за стола.- Выбирай выражения...
Не двигаясь с места, Халил холодно осмотрел подходившего верзилу.
- Пугаешь?- Учти, что того теперь не повторится. Если ты сейчас же отсюда не уберешься, будешь объясняться с самим Моргуном. Так что проваливай- ка лучше,- и, ни на кого больше не взглянув, отправился в свою комнату. Слышно было, как он зажег там свет.
Обескураженный Дерягин, напряженно моргая, пробормотал:
- Уйду, уйду. Тебя не спрошу...
- Не бойся,- шепотом подбодрил его Караеай, поглядывая на дверь в комнату сына.- Чего испугался? Ссыпай, я все улажу.
Завернув подушки в матрац, Халил завязывал веревку, когда в комнату вошел отец.
- Что ты за человек?- накинулся он на сына.- Я-то думал, помощник растет, кормилец на старости лет, а он последнее из дома тащит.
- Это ты о краденом зерне?- уминая коленом постель, спросил Халил.
- Какое краденое? А хоть и краденое? Какое тебе дело? Что, ты его воровал? Для кого я запасаю,- для себя? Кто его жрать будет?
- Только не я. Хватит. Жрите вы его одни со своей Япишкиной.
Имя квартирантки сорвалось с языка совершенно неожиданно, и Халил покраснел. Но отец не смутился, не рассердился.
- Это не твое дело. Понял? И не болтай.
С минуту, не меньше, они стояли друг против друга, не произнося ни слова. О чем было говорить? Халил,
исподлобья смотрел в замкнутое отчужденное лицо отца. Громадная тень Карасая закрывала всю стену. Халил поднял тюк с постелью и, задев по дороге отца, вышел.
Машины Дерягина не было, сарай с распахнутыми воротами стоял пустой. Халил сбежал с крылечка. Дика, увидев его с вещами, выскочил из кабины, помог уложить тюк с постелью.
Пустым, чужим показался на этот раз Халилу отцовский дом. Шурша сапогами по мокрой от росы траве, последний раз прошел он по двору. В темноте в углу двора он разглядел старую рассохшуюся арбу, лежала она тут с незапамятных времен. Возле арбы, жмуря бессонные глаза, лежали грузные сытые коровы с телятами. Нашарив веревку, Халил отвязал от арбы породистую пеструю корову, поднял на ноги.
- Держи,- сказал он Дике, передавая ему веревку.
- Куда вы?- зычно крикнул Карасай, выскочив на крыльцо.
Он подбежал к Дике и с ходу ударил его в грудь. Но не тот уж был Дика, что прежде. Не шелохнувшись, не посмотрев даже на прежнего грозного хозяина, парень шел и уводил с собой корову.
- Это Жалила корова,- сказал Халил.- Для его детей.
Он звонко хлопнул ладонью по гладкой высокой холке, корова, шумно вздохнув, качнула рогами, пошла быстрей.
- Да вы что?- испугался Карасай, забегая вперед и хватаясь за рога.- Не дам!
Но мощная медлительная корова, словно сделав окончательный выбор, нетерпеливо мотнула тяжелой головой, Карасай, не удержавшись, полетел на землю.
- Пошли, пошли,- не останавливаясь, сказал Халил.
На следующий день Дерягина не стало на автобазе. Встретившись с Тамарой, Халил рассказал ей о вчерашнем, и девушка рассердилась:
- Так чего же ты молчишь? Скрыть хочешь? Это же преступление! Ты понимаешь, чем они занимаются? Или ты тоже хочешь с ними под суд пойти?
- Так он же не ссыпал,- неуверенно оправдывался Халил. Он уже не рад был, что проговорился. Теперь, пожалуй, Дерягину не сдобровать,- уговорить, успокоить Тамару не было никакой возможности.
Рассердился и Моргун, узнав от Тамары, куда исчезают машины с зерном. Пожалуй, никто из рабочих не видел еще директора в такой ярости.
- У тебя совесть есть или нет?- накинулся он на Дерягина.- Тут за зернышко боишься, а он...
- А что вы на меня, что я сделал?- прикинулся дурачком шофер.