Услышав этот взрыв Кракатау, Джон Байер на неопределённый отрезок времени потерял дар речи, чуть не забыв как дышать. Немного прервавшись от пережитого потрясения, и дождавшись, когда лёгкие Фира сдадут в отставку, он сказал:
-Может ты ещё сигнальной ракет шарахнешь из окна, чтобы все наверняка знали, что здесь присутствует посторонний, - с едким сарказмом промолвил он. Однако, как и было рассчитано, эта фраза, которая, по всем мыслимым законам логики, должна была привести Фира в ещё пущее неистовство, самым неожиданном образом остудила его пыл до точки замерзания воды. Перед его глазами проплыло три родных лица...
-Прости, Джон, простоя я в последнее время сильно нервничаю.
-Расскажешь это тем джентльменам, которые здесь шляются. Ну и усложнил же ты задачку, Джимми. Надеюсь, хотя это маловероятно, что тебя никто не услышал.
-Да кто меня может услышать в заброшенном особняке.
-Я же уже говорил тебе.
-Нет здесь никого, говоря я тебе, были бы люди - я их уже бы почувствовал.
-Я не был бы на твоём месте столь самоуверенным - вспомни твоё последнее дело. Я не думаю, что ты планировал этот поворот событий, когда только прокрадывался туда.
-Ладно, прекратим разговор - я не вижу в нём смысла, - недовольно бросил Джеймс, сам в душе склоняясь к позиции Байера, и резким движением обернулся на сто восемьдесят градусов. От неожиданности увиденного он замер, словно статуя. Перед возник полный рыцарский доспех, видимо, как он мог судить, приблизительно конца шестнадцатого века, держащий с своих блестящих сталью перчатках ещё один пожелтевший клочок бумаги. Когда он шёл сюда - ни доспеха, ни тем более записки не было.
Продолжая не верить своим глазам, он мягко достал записку из рук учтивого рыцарю. Не будучи в состоянии думать, он сразу устремил свой затуманенный взгляд на поверхность бумаги.
-Опять каракули, - с видом покупателя, облапошенного в очередной раз находчивым продавцом, заявил он внимательно слушавший его стене.
Большинство букв несуразно плыли непонятными мазками, словно их кто-то окатил кушаком воды. Только лишь несколько слов можно было уверенно разобрать в этой каллиграфической фантасмагории: ключ в подвале...(набор неотчётливых символов, дающих слишком много вариантов толкование) пятая дверь справа, не забудь...
Впрочем, для того, чтобы проследить основную мысль, этого отрывка было вполне достаточно. Итак, Джеймсу предстоит новое путешествие, на сей раз в подвальные помещения.
-Джон, я опять нашёл записку, - сказал Фир в рацию, терзаемый смутным чувством безотчётной тревоги.
-Поздравляю, сейчас за тебя открою шампанское. А тебе не кажется странным, что ты зачастил с нахождением этих записок? - вполне логично спросил Джон. - Надеюсь, на этот раз тебе не придётся ещё искать ключ от подвальной комнаты.
-Если повторится - вскрою дверь, - решительно ответил Джеймс.
-А что тебе мешает сделать это сейчас? - Бесстрастно напирал Байер.
-Не знаю, видимо профессиональная привычка или... у меня ощущение какое-то смутное.
-И что тебя смущает?
-Не могу объяснить. Да и тем более, - добавил он, словно оправдываясь на судебном заседании, - может Сворд постарался и тут, и двери окажутся невскрываемыми.
-Если есть дверь - значит её можно вскрыть, - философски парировал Байер, - скажи ещё, что ты боишься шуму наделать, после того, как орал, как обезьяна, у которой отобрали банан, на всю округу.
Фир молчал. А что он мог сказать? Хоть он и понимал, что доводы Джона более чем обоснованы, а идти за каким-то ключом в неизвестный подвал, представляется глупейшим занятием для взрослого здравомыслящего человека, но поделать с собой что-нибудь, он был решительно не в состоянии. Сам не зная почему, и сам оттого мучаясь.
-Ладно, - наконец заговорил Байер после глубокого вздоха, - делай, что хочешь, но учти: платить за твои похороны я не буду, даи вообще - самоубийц не хоронят. Когда закончишь свой тур - я буду на связи. Жди.
Рация затихла и Джеймс остался один - моральном и физическом плане. Сначала он должен был выяснить, где, собственно говоря, находится подвал - искал, и через две минуты благополучно нашёл. Пройдя ещё дальше по коридору, он заметил одну дверь, как-то странно отличающуюся от своих сородичей. Взял её за ручку, он, к своей радости, обнаружил, что она не заперта.
Пронзительно скрипнув, словно какой-нибудь смертельно подстреленный зверь, она тяжело распахнулась, и угрюмо предоставила незваному пришельцу проход в охраняемые ею земли. Фир тотчас ловко юркнул в образовавшееся отверстие.