Она на все сто процентов заслуживает честного отношения к себе и его любви, но он не мог предложить ни того, ни другого. Засунув руки в карманы и ссутулившись, Нико повернулся, чтобы уйти. Вдруг раздался крик Кетлин.
Распахнув дверь, он ворвался в комнату и сразу же понял, что его опасения подтвердились. Огонь уже перебирался с одной портьеры на другую. К ужасу Нико, девушка пыталась погасить его покрывалом с кровати. Она явилась взору мужчины совершенно беззащитная, босая, в узкой розовой атласной сорочке.
Кетлин даже не заметила, как Нико ворвался в комнату, и опомнилась только, оказавшись у него на руках. Он бережно понес ее к дверям.
— Огонь, Нико! Я должна погасить его! — кричала девушка, стараясь вырваться.
— Я позабочусь об этом. Вызови пожарных.
Но она снова ринулась за ним.
— Пока сюда кто-нибудь доберется, дом сгорит дотла.
Нико схватил ее за руку.
— Тогда, черт возьми, делай, что я говорю. Оставайся на месте, а я погашу огонь.
— Но…
— Мы теряем время, Кетлин!
Она отступила назад, обхватив себя руками.
— Погаси его! Ради всего святого, сделай это!
Рыдание в ее голосе заставили Нико действовать быстрее. Он сорвал портьеры, бросил их на пол и накрыл покрывалом. Потоптав по нему ногами, Нико сорвал еще несколько портьер и швырнул в ту же кучу, а сверху положил одеяло. Постепенно огонь погас, остался только дым и запах горелой ткани.
— С тобой все в порядке? — раздался из-за спины голос Кетлин.
— Кажется, я попросил тебя уйти отсюда.
— Покажи руки. О Боже! Ты обжег их!
— Нет, это лишь грязь.
— Давай помоем холодной водой, а там увидим, — девушка уже оправилась от шока, но была обеспокоена его ранами.
— Подожди. Сначала нужно открыть окна и проветрить, потом осмотреть ковер, не тлеет ли. Может быть, мы не заметили.
В комнату ворвался свежий ветер. Нико вытащил обгоревшие портьеры вместе с ковром на балкон и, убедившись, что огонь полностью погас, повернулся к Кетлин.
Она следила за каждым его движением широко открытыми глазами.
— Ты не должен был подвергать себя такой опасности, — проговорила девушка.
— Я? — ему так хотелось всыпать ей за то, что она подвергла себя такой опасности. — Посмотри лучше на себя. Ты, почти обнаженная, пыталась бороться с огнем голыми руками.
— У меня было покрывало.
Нико хотелось схватить Кетлин, крепко прижать к себе и целовать, целовать, пока не забудется поднимающийся, как монстр, огонь за ее спиной. Вернувшись к действительности, он решил дать выход своим чувствам.
— Боже, Кетлин, а что, если бы я не проходил мимо? Что бы было, если бы ты упала или разбила себе голову, или потеряла сознание? Ведь ты же могла задохнуться или обгореть и умереть!
«Он должен беспокоиться обо мне, — отрешенно думала она. — Это его профессиональный долг, он привык кого-то спасать». Но достаточна ли для нее эта маленькая забота?
— Ничего бы со мной не случилось.
— Да, на этот раз. Но именно поэтому ты не можешь остаться здесь одна на следующей неделе.
— Тогда оставайся со мной, — неожиданно предложила Кетлин.
Ее тихие слова подействовали на Нико, как удар ниже пояса. Он закрыл глаза и покачал головой.
— Я не могу, Кетлин.
— Почему?
Вновь посмотрев на девушку и увидев ее потрясенные глаза, Нико застонал.
— Боже, о чем я думаю? — Он подхватил Кетлин на руки и понес из комнаты. — Тебя нужно во что-то укутать и положить в постель.
— Но у меня нет больше готовых спален.
Нико еще крепче прижал ее к себе.
— Вот и хорошо. Сегодня ты будешь спать в моей комнате.
В комнате Нико было тихо, все острые углы смягчались тенями. Свечи в серебряных канделябрах отбрасывали слабый свет на кровать, покрытую кремовым атласным покрывалом, делая ее единственным светлым пятном в окружающей темноте. Он все еще держал Кетлин на руках, и она чувствовала себя так уютно, так привычно, как будто очень давно они были частями единого целого, потом их разъединили, а сейчас они снова вместе. То же самое Кетлин испытала сегодня утром, когда Нико вошел в нее.
— Зачем ты принес меня сюда? — тихо спросила она.
Он почувствовал на своей щеке теплое дыхание и непроизвольно еще крепче прижал ее к себе.
— Ты была так напугана. Я подумал, что самое лучшее — это уложить тебя в постель и укутать.
— А ты? Где будешь спать ты? — немного подумав, поинтересовалась Кетлин.
— Где-нибудь внизу, на кушетке.
Сегодня днем они занимались любовью на берегу океана, но она никогда еще не проводила в его объятиях ночь, и, как оказалось, такой ночи никогда и не будет… Сама мысль об этом была просто невероятной, но придется смириться, она должна смириться…