Джулия положила ладонь на живот. В этот промозглый октябрь она чувствовала себя просто ужасно, и, конечно же, теперь Роберт возлагал все надежды на брата, думая, что, может, он повлияет на Флер, хотя Джулия в это не верила — уж слишком хорошо знала упертый характер сестры. Да, девушка была влюблена в Ришара, поэтому не видела, как ее обманывают, делая посмешищем в глазах общества. Джордж же спас ее, Джулию, от подонка Эверта, почему же Роберт не может спасти ее сестру от бабника Ришара? Роберт — хороший парень, о нем мечтает любая, а Флер просто дура, раз не видит этого. Тогда к чему прогулки, пикники? Мотивы Роберта Джулии крайне понятны, но чего добивалась Флер?..
Флер вошла в Зимний сад с радостно сияющим лицом и плюхнулась на софу рядом с Джулией. Сестры молчали. За прошедшее лето младшая сблизилась с Робертом, оказалось, он вовсе не скучный и пресный: увлекается искусством и литературой, долго и с пылом может говорить о своей работе, при этом Флер вполне все понимала. Старшая кинула краткий взгляд на Флер, язвительный вопрос был готов сорваться с ее языка, крепким словцом Джулия-то и отличалась от всех.
— Как прогулка? — женщина еле сдерживалась, чтобы не накинуться на Флер.
— Все отлично, — та блаженно откинулась на спинку софы.
— Я не понимаю тебя! — горячо прошептала Джулия. — Просто не понимаю. Ты спишь с этим бабником, когда рядом столько достойных молодых людей.
— Ты на Роберта намекаешь? — фыркнула Флер.
— При чем здесь он?! — Джулия с раздражением повысила голос.
— Да при том! Вы все сватаете мне его! — Флер вскочила с софы. — Только не получится! — и она выбежала из Зимнего сада в картинный коридор и села на окно на полпути в библиотеку.
Какое право она имеет вмешиваться в ее жизнь. Они с Ришаром любят друг друга, пускай он этого еще не сказал, но они любят друг друга. Он писал ее третий образ, не зря ведь так хотел запечатлеть ее на своих полотнах. Он любил ее, просто не мог сказать об этом. Какого черта Джулия смеет толкать ее в объятья Роберта?! Конечно, они стали друзьями, но это не означало, что она будет вешаться ему на шею.
И тут Флер заметила Роберта, идущего в Мраморную гостиную. Он был чертовски красив и неотразим в белоснежной рубашке под песочным жилетом, в плотных, такого же цвета, как и жилет, брюках, вправленных в высокие сапоги для верховой езды. От его зеленых глаз, смотрящих на нее из-под каштановых волос, замирало сердце.
Нет, нет, бежать, Флер, бежать... От его похотливых рук и похотливых глаз. Ему нужно только одно от тебя, Флер, с чего бы еще так обхаживать? Роберт хотел ее, с прошедшей весны ничего не изменилось. А она любит Ришара, и это чувство взаимно, так что пусть Роберт ни на что не рассчитывает.
***
В кафе приятно пахло булочками и кофе. Помешивая воздушную пенку на кофе и грустно гладя на входящих и выходящих людей, она почему-то вспомнила разговор с Робертом. Он рассчитывал на нее, ожидал, что она как-то сможет повлиять на непутевую подругу. Но этой уверенности у Элеоноры совсем не было. Шейла твердила не лезть в чужие дела, что Флер правильно поступает. Саму же Элеонору передергивало от мысли, что после того, как мужчина предается любви с тобой, спит с другой. Шейлу же такие вещи никак не удивляли и не волновали. Но Роберт! — она не могла подвести собственного брата. Нужно ему помочь. Роберт всегда добивался желаемого, но на короткий миг Нэлл показалось, что сейчас он готов отказаться от задуманного и оставить Флер в покое. Он был в отчаянии. Впервые полюбил и впервые ему не ответили взаимностью, на это было больно смотреть.
Флер, как обычно, опоздала, наверное, не могла расстаться со своим ненаглядным. Элеонора холодно ее чмокнула в щеку, подозвала официанта, чтобы заказать подруге кофе и круассаны; она печально улыбнулась, в то время как Флер светилась от счастья.
— И как он в постели, оправдывает свое прозвище «французский любовник»? — начала Нэлл, не скрывая презрения и сарказма.
— Это не твое дело! — прошипела Флер.
— От чего же, Флер?
— Ты, кажется, забываешься, Нэлл, — Флер собралась было встать и покинуть ее, но осталась сидеть.
— Я? Нет. Роберт любит тебя! Мне просто больно смотреть, как ты заигрываешь с ним, как даешь ложную надежду, что он сможет покорить тебя.
— Роберт любит себя и своих шлюх! — выпалила Флер, она поднялась, Элеонора перехватила ее за запястье. — Оставь меня, Элеонора! Черт с твоим братом и его похотью! — она выдернула руку, быстрыми шагами направляясь к выходу.
Как же они достали ее! Она ничего общего не хочет иметь с Робертом, с этим похотливым, мерзким ублюдком, который ровным счетом ничего не знает о любви. Она направилась в сторону Гарден-Дейлиас, ожидая застать там этого бессердечного подонка, чтобы поставить все точки над «i».
Ее впустила в дом Глория, говоря, что Виктора и Дианы нет дома, зато есть сэр Роберт. Вот он ей-то не нужен! Она не стала дожидаться, когда Глория дойдет до комнаты и позовет его, и сама стремглав поднялась по лестнице, распахивая нужную дверь. Роберт, сидя на кровати, просматривал кипу бумаг, делая постоянные пометки, готовясь к совету директоров. Он поднял на нее свои зеленые глаза, от взгляда которых перехватило дыхание.
— Флер, — он поднялся с кровати, направляясь к ней, — что ты здесь делаешь?
— Не подходи ко мне, ублюдок! — она сделала шаг к двери. — Ты мерзкий тип, хватит лезть в мою жизнь! Ты ничего не знаешь о любви!
— Флер, в чем дело? — Роберт сделал еще пару шагов навстречу.
— Не подходи ко мне! Бессердечный... хватит подсылать свою семейку! Я люблю Ришара, и тебе этого не понять!
— Чего мне не понять? То, что он мерзкий тип? — Роберт схватил ее за плечи. — Черт подери, я люблю тебя, дурочка! — она залепила ему пощечину.
— Ты будешь последним мужчиной на этой земле! Я помру, но никогда не подойду к тебе! — она хотела влепить еще пощечину, но Роберт перехватил руку и прижал к двери.
— Пусти, или я закричу, что ты меня насилуешь!
— Я же зверь — чего от меня ждать?! — почему в его голосе горечь, почему он так легко сдался? Роберт отпустил ее. — Давай, иди, пока я не передумал и не сделал того, что ты сейчас сказала.
В тот вечер он впервые крепко напился, он ушел из дому, чтобы родители не видели его пьяного лица. Он все пил и пил в пабе. К утру добрел до Левер-стрит, к Элеоноре. Отец будет читать нотации, мать причитать, Джордж его не впустит, да и Арман не примет его, Джастин тоже не будет рад ему, а уж Энди убьет на месте, в принципе, как и Том. Оставалась Элеонора, его милая понимающая сестра. Нэлл открыла.
— О Роберт, что с тобой? — воскликнула она. — Шейла, помоги мне довести его до дивана, — Нэлл приложила мокрую тряпку ко лбу мужчины. — Почему ты напился?
— Она никогда не полюбит меня, Нэлл, никогда... Она сказала, что я бессердечный ублюдок, что я последний на земле... я убит...
— Тебе надо поспать, — прошептала Элеонора, укрывая его пледом.
Ну почему ее брат так горяч и неистов во всем? Будь проклята Флер, глупая девчонка, которая заставила страдать ее брата. Чего же ей еще надо? Или она просто боится принять эту любовь?
***
В ноябре хотелось сидеть дома, но Джулия не разрешала. Она и Елена ждали рождения детей, но, конечно, все взгляды были на нее. На Флер. Флер запахнула свой халат, проходя на кухню. Джейсон еще не встал, и у нее было несколько минут, чтобы приготовить завтрак им двоим. Она полезла в холодильник, извлекая оттуда бекон и сыр, что поджарила, напекла панкейков со смородиновым желе. Послышались шаги в комнате Джейсона. Он пришел после душа, берясь за кружку крепкого кофе без сливок и сахара.
— Ты сегодня в галерею? — спросил он, проглядывая утреннею прессу.
— После обеда, — до обеда она хотела заскочить к Энди на прием.
— В субботу Лейтоны нас пригласили на ужин в Гарден-Дейлиас, — Джейсон решил начать этот разговор издалека.
— Я не поеду, — отрезала Флер, наматывая на вилку тягучий сыр.
— Не вижу смысла отказываться, тем более из-за Роберта, — Флер вздрогнула, а ведь они не виделись с той ссоры в его спальне уже три недели...