— Элеонора Дю Салль? — она снова стала пользоваться девичьей фамилией, словно так стараясь забыть все то, что было когда-то связано с Онором, но это слово как-то резануло по ушам. Перед ней стоял высокий светловолосый мужчина.
— Да, но вам неправильно сказали...
— Тогда не вы мне нужны... — мужчина собрался развернуться и уйти, но встретился взглядом с ее голубыми глазами.
— Я Элеонора Лейтон, а это моя старая фамилия, — объяснила она.
— А... — протянул он, но женщина снова перебила:
— А вы Марк Спенсер?
— Да. Ну, будем знакомы, — он заказал им кофе с булочками. — Вы давно занимаетесь этим?
— Нет, почти год, пять лет моей жизни выпали из карьеры, — сухо заметила Элеонора.
— Почему? — она все рассматривала его пальцы — нет ли них обручального кольца — не нашла.
— Была замужем, — его лицо изменило выражение.
— Что ж, плохо, что вы развелись, — вежливо нашелся он.
— Он умер, — прошептала Нэлли. — Честно, я не хочу говорить о самой большой неудаче в моей жизни.
— Неужели не любили? — как брак с такой красивой женщиной мог быть неудачным, Марк это не мог понять.
— Любила, может быть... Давайте о делах, — сменила тему Элеонора, посматривая на часы. И почему в его присутствии она так нервничает?
Марк был родом из Кента, из состоятельной семьи, но последнее время жил в столице и помогал больным детям своим фондом, который открыл его отец еще до войны. Его мать умерла, когда мальчику исполнилось десять, он тяжело переживал ее уход в лучший мир, как говорила бабушка. Получив блестящее образование, Марк принялся помогать другим. В колледже он изучал немного психологию, немного социологию и философию, правда, неожиданно, как и всех, его застала война, и отец отправил сына в Штаты к дяде, считая, что янки не будут воевать. Вернувшись в Кент, Марк понял, что все изменилось. Девчонка по имени Джулия, с которой он играл до войны, уехала в Лондон, и он тоже устремился в столицу — работать. Он, конечно, пытался найти ту девчонку с фотокамерой, считая себя влюбленным в нее до безумия, но не смог, потом увидел ее на выставке, посвященной Гражданской войне в Испании и мировой войне. Она вышла замуж, вышла замуж за Лейтона!
Марк знал, что сотрудничать ему предложили с Элеонорой Дю Салль. Конечно, ему понравилась, когда его бывшая любовница Кэролайн расписывала перспективу работы с доктором Дю Салль. Она была молода, что могло привлечь толстосумов расстаться со своими деньгами для детей с проблемой аутизма или переживших трагедию в юном возрасте. Безусловно, она занимала положение в обществе, однако Кэролайн не стала рассказывать ему о всех ее связях. Теперь он все понял. Элеонора была дочерью Виктора Лейтона, а его подружка детства стала женой ее старшего брата. Именно связи его прельщали: из нее получиться хороший партнер, тем более она психолог, тем более ей надо наверстывать опущенное, и ей нужна реклама. Они нуждались друг в друге.
Марк был старше Элеоноры на десять лет, но сразу же ее очаровал. Он был горд и непреклонен, в его темных, почти черных глазах читалась решительность, но он не был слишком высокого мнения о себе и ценил, что делали другие. Работать с ним было очень легко, Марк постоянно шутил над ней, тем самым возвращал к жизни, они бывали везде вместе, и вокруг стали поговаривать о романе.
Но сама Элеонора даже не думала об этом. Она не хотела вновь причинить себе боль, она итак настрадалась. Марк — деловой партнер, и не более того. Зачем ему скучная фригидная дама, которая не сможет удовлетворить все его потребности? Ходили легенды, что женщины его интересуют исключительно из-за секса. Такой же, как Онор, хотя... нет... Лучше. Он любил женщин, а они любили его. Он давал им радость, только одно его присутствие благотворно действовало на Нэлли. Пускай будет другом и партнером, сейчас страдания ей не нужны, она только начала исцеляться и пробуждаться, будто от долгого сна.
***
Джордж и Джулия всегда жили дружно, они, наверное, действительно были счастливыми. Джулия, как и Джордж, пыталась наладить покой в семье Роберта, но натыкались на препятствия. Когда Флер сказала ей, в чем дело, она лишь обняла сестру, не зная, что и сказать, но попыталась утешить. Джулия не понимала Роберта. Флер долго рассказывала о картах, пьяных вечерах и возможной неверности. Флер знала причину, но не посмела сказать сестре.
Отец их по-прежнему любил, все так же полагая, что трудности — это временное явление. Хотя Джулии не на что было жаловаться. Она догадывалась об изменах Джорджа, знала, что наверняка, когда они с Томом ездят в Париж, находят девиц для развлечения. Но Джулия прощала: пока не поймала мужа, нет и вопросов и упреков о неверности. Им обоим было уже по тридцать семь лет, слишком многое за плечами, чтобы это перечеркнуть. Да, вместе они уже полжизни. Джулия до сих пор влюблена в супруга до безумия, до сих пор ждала его по вечерам, ожидая его с большим букетом цветов, чтобы просто отметить еще один прожитый день вместе.
Джулия поставила букет алых роз в вазу, весь дом, как всегда, был заставлен цветами. Мери-Джейн каждый день вставляла в рыжие волосы розы, все девчонки в ее лицее страшно завидовали. Джордж открыл шампанское, отчего Дженни недоуменно посмотрела на отца, а потом в календарь: может, они что-то забыли, и сегодня праздник какой-то? Но, похоже, Джулия сама недоумевала. Что происходит?
— Мы что-то отмечаем? — смело задала вопрос Дженни.
— Да, — ответил Джордж, Дженнифер села за стол, она никогда не боялась отца, да и зачем? Он был самым добрым и самым восхитительным человеком. Все девчонки позеленели от зависти, когда увидели на ней в день ее пятнадцатилетия подарок отца — красивую эмалированную брошь с синими цветами на белом, Елена назвала это гжелью. — Я купил кусок земли.
— Что ты купил? — переспросила Джулия, Джордж услышал пугающую интонацию, будто бы она услышала страшную новость, к примеру, что он уходит из семьи.
— Я купил кусок земли под Саттоном, — повторил Джордж, видя, как Гарри перестал улыбаться матери.
— Зачем, Джордж? — Джулия села на стол, сложив руки на коленях. — Джордж, у нас так много денег?
— Ты же знаешь, что после войны земля мало стоила, и тогда я не хотел жизни загородом, — начал Джордж. — Я знаю, как вам всем нравится в Аллен-Холле, знаю, как дети обожают ездить в Ирландию...
— Это не причина! — возразила Джулия, смотря пылающими от злости глазами. Конечно, она зла, ведь муж же не посоветовался с ней, а просто пошел и заключил сделку, не спросив ни ее, ни детей, ведь они же не маленькие, имеют право голоса.
— Наши дети растут! Ты никогда не думала об этом?! — Джордж поднял голос на жену, но нисколько ни устыдился, иногда ее нужно было укрощать.
— Ну и что! Мы прекрасно помещаемся здесь! — крикнула Джулия.
— Ничего подобного! Дженни скоро уйдет от нас, не стоит забывать, что ей уже пятнадцать! А потом и Гарри, ведь шесть лет пролетят быстро!
— И что, ты же не жил отдельно от отца! — она знала, что задела его за живое, как и то, что это супругу крайне неприятно слышать.
— Тогда было время другое! Что я имел, кроме самого себя и своего дурацкого титула, от которого было мало прока? Ничего, Джулия, ничего! Но сейчас у нас есть возможность обеспечить наших детей, хотя бы немного! — Джордж отвернулся от жены.
— Пусть добиваются сами — так твой отец говорит? — Джулия подскочила к нему, разворачивая.
— Я отдам эту квартиру Гарри, когда ему исполниться восемнадцать, поэтому нам нужен Дж-Хаус! — Джордж уже собрался уходить, он редко выходил из себя и вот сегодня оказался на пределе, он готов был еще на нее накричать, только дети сдержали его от этого шага.
— О, он уже и название придумал! — зло сказала Джулия вслед, Джордж резко обернулся, бросаясь и хватая ее за плечи.
— Знаешь, порой мне кажется, что тем днем в парке я встретил не ангела с фотокамерой, а демона, — он отпустил ее, Джулия тяжело дышала. — Я ухожу!
— Куда? — ее губы дрожали, это забавляло Джорджа, он уже чувствовал, что совсем скоро она выбросит белый флаг.