Супруги радовались предстоящему рождению ребенка. Бэсс умерла при родах, подарив жизнь Аллену. Сраженный горем, Генри Голд бросил поместье вместе с сыном, которого воспитали учителя и няньки, а дом все стали звать Аллен-Холлом, в честь маленького хозяина. Оставив плотскую жизнь, Генри Голд стал отшельником, он так и не прикоснулся ни к одной женщине, навсегда забыв о любви, похоронив любимую жену, что ждал шесть лет, он похоронил себя ради великой любви.
Виктор рассказал все Марии; она сначала не поверила, а потом решила сама посмотреть на замок. Он был великолепен, но хозяева оказались не очень-то добродушными, и Мария даже не стала говорить о своем родстве с ними. Сама Мария ожидала рождение второго ребенка, и в мае, раньше положенного срока, она родила сына, которого назвали Джастином Колманом. Он родился слабеньким, но благодаря своему дяде выжил.
Вильям окружил жену любовью и заботой, а Кэтлин была так тронута, наблюдая за отношениями сына и невестки; самое главное, что все были по-настоящему счастливы. Их дом был наполнен ароматом роз и любви. Они с Марией были вместе уже шесть лет, за это время они сблизились еще больше. Когда-то он считал ее феей, что способна только на плотскую любовь, но не духовную, но с годами проникся к ней.
И теперь, просыпаясь по утрам, вдыхая нежный аромат роз и имбиря, у Вильяма появлялись внезапные приступы нежности. Он не ожидал, что спустя такой короткий промежуток она решится на рождение второго ребенка. Когда Мария сказала ему об этом, его захватили новые чувства к ней. Она, как и весна, пробудила в нем все. Ах, если бы он не поехал в Ирландию, то никогда бы не узнал, что такое счастье! Аманда Грандж, а ныне Портси, прекрасна, она была бы хорошей ему женой, но если бы они поженились, то четыре человека были бы несчастливы. Вильям был не склонен к рассуждениям о другой возможной жизни. Намного позже родственница Марии назовет это синдромом «Что было бы, если бы...». Только не сожалея можно кожей и сердцем почувствовать жизнь.
Так прошла еще одна весна, и наступило лето...
***
Осень 1922.
На Бонд-стрит было одиноко, он часами слонялся по квартире, а потом, после многочасового размышления о своей жизни, ехал на Тюдор-стрит, где приходилось решать множество вопросов. Только в работе он забывался, он скучал по Мелани, и поэтому, получив от нее очередное письмо, радовался, как ребенок. Он знал о ее слабом здоровье, и что ей было необходимо бывать на курортах. Конечно, такая девушка, как говорила Мария, не может стать его женой, лишь из-за своего слабого здоровья, она, вероятно, не сможет родить ему ребенка, но разве в этом счастье? Виктор много думал о предстоящей женитьбе, Мелани писала чувственные письма, и он наслаждался каждой строчкой.
Он не был в отношениях аскетом, не соблюдал строгость. Несмотря на то, что у него, можно сказать, была невеста, это не мешало ему иметь при этом постоянную любовницу. С Изабеллой он давно расстался, но ее место недолго пустовало, и в его жизни появилась Регина, она была настоящей эмансипе. Он знал, что, помимо него, у нее еще дюжина любовников. Он ревностно относился к ее поступкам и рассказам о своих любовниках, она любила после занятий любовью рассказывать, как за эту неделю провела время.
Как врач, Виктор понимал, в чем причина ее поступков: она рано стала женщиной и рано поняла, какое влияние имеет на мужчин. Ну, а те в свое время не отказывали себе в удовольствии переспать с ней. Когда кто-то в свете намекнул, что спал с Региной, Виктор повел себя равнодушно.
Его не интересовали имена тех, кто спит с его любовницей, потому что он не любил ее. Влюбленная женщина не может так вести себя, влюбленная женщина не отдается другим для развлечения. Регина же была честна, и хотя бы поэтому он был благодарен.
Мария ругала его за эту связь, но в тот момент, кроме бурных развлечений и теплой постели, он ни в чем не нуждался. Так он, по всей вероятности, заглушал боль и ничего с собой поделать. Работа отвлекала от грустных мыслей. Ну почему, почему, он не испытывает чувств к Мелани, чего ждет его сердце? Или, вернее, кого? Казалось, вся его жизнь состояла из ожиданий чего-то, чего он не знал.
— Виктор, ты меня не слушаешь, — прощебетала Регина.
Она была великолепна, совсем не стеснялась носить юбки короче принятых, глубокие декольте, ярко красить глаза и курить. Ему нравилось, как она выпускала клубы дыма после занятий любовью, а после того, как уходила, он жадно вдыхал запах табака и тонкий аромат ее духов. Ее золотистые упругие локоны сегодня сияли в свете ламп, а ореховые глаза призывно посылали страстные молнии. У нее было милое личико в форме сердечка. Птичка снаружи, а внутри огонь.
— Я тебя слушаю, — ответил он. — Что еще ты делала на этой неделе?
— Мы с Ароном ездили кататься на яхте, знаешь, заниматься любовью на яхте крайне занимательно, — он тихо рассмеялся, но в тоже время вспомнил другую девушку, хотя не мог понять, кто она.
— Правда, никогда не был на яхте, пока не позволяют средства, — произнес Виктор. — Наверное, вы хорошо развлеклись.
— М-да, — протянула она, — твои средства не так уж скудны, раз мы с тобой здесь.
— Вот оно в чем дело. Я вот все думаю, почему ты выбрала меня? — Виктор отпил вина, внимательно смотря на собеседницу, стараясь найти, как она изменилась в лице.
— Ты честный, страстный и, самое главное, тебе плевать на чужое мнение, — браслеты на ее руках весело зазвенели. — Хотя, наверно, твоя мать была бы в шоке от меня.
— Ей плевать на меня, так же, как и мне на нее, — Виктор не хотел говорить на эту тему, он вообще ни с одной любовницей не говорил о таких вещах.
— Вот это да! — она улыбнулась ему. — Ты и этим меня привлекаешь, ты таинственен. Виктор?
— Да, спрашивай, что хочешь, — Виктор снова впал в меланхолию, о ком он все-таки думает, чей образ так живо рисуется в голове.
— Ты любил? — она поглощала устрицы.
— Нет.
— Все только и говорят, что ты женишься на дочери твоего акционера, — она посмотрела, ожидая его ответа.
— Я не женюсь.
— Почему? — в этот момент Регина была похожа на ребенка, если бы он плохо ее знал, так бы и подумал, но он знал ее настоящую.
— Потому что брак — это гораздо больше, чем уважение и продолжение рода, — честно ответил Виктор. — Мне нужна любовь, такая, чтобы замирало все внутри от счастья.
— Может, поедем, я хочу тебя, — последнее она нарочито подчеркнула, но в ее голосе он услышал разочарование.
— А что, с Ароном Кериваном было плохо? — в его голосе скользил сарказм.
— За четыре часа он успел поиметь меня шесть раз, я думала, умру, — Виктор уже закипал.
— Этот старый козел? Я был другого мнения о нем, — Виктор потер подбородок.
— Не будем о нем, поехали, — она погладила его по руке.
— Поехали, — согласился он.
Они долго занимались любовью, пока оба не почувствовали насыщение и усталость. Упав на смятые простыни, она закурила, а Виктор напряг мозг. Только в очередной раз владея ею, он понял объект своих мыслей. Это была Диана Грандж. Интересно, где эта девочка сейчас? Что с ней? Хотя в ее годы, наверняка, много поклонников. Почему-то от этой мысли он почувствовал себя плохо. Почему ему больно? Может, это потому, что ему не нравится отношение Регины? Он не мог себя понять. Его тянуло к Регине, он не мог расстаться с Мелани, ощущая внутреннюю пустоту из-за ее отсутствия, и отчего-то вспоминал Диану Грандж, которую не видел уже три года.
Что с ним творится?
Примечание к части
Группа: https://vk.com/clubdubo.savanski.dupont
>
Глава 13