Она поступила легко на искусствоведа, Вера это одобрила: молодой девушке нужно быть осведомленной в этой сфере. Елена не будет работать, как она, поскольку войдет в свет. Дочь не повторит ее ошибок. Во всех поступках Елены проявлялась рассудительность, она не была совсем сумасбродкой, достойное продолжение династии Лебедевых, Лидия и Петр гордились бы внучкой.
Тем временем русские быстро продвигались к Берлину, и со дня на день этот город должен был пасть, и тогда в Европе наступит мир. Денег в стране толком не было, но Вера перебралась в тесную квартирку в Гринвиче, сдав двум семьям свой дом. Вера ничего не хотела иметь ничего общего с прошлым, так что просто отсекла его. Ведь именно «Лейтон и Ко» отнял у нее мужа.
Друзья давно перестали быть поддержкой, она разочаровалась в них. Вера не хотела с ними общаться, первые месяцы после смерти Фредерика избегала их, а потом сменила место жительства. Такая встряска совсем не помешала Елене. Так война развела старых друзей в разные стороны, разбив, похоже, навсегда. Кто знает, как сойдутся их пути-дороги? Может, жизнь сплетет очередное сложное кружево, а может, в саду жизни появятся новые английские розы?
***
— Джулия, — девушка перевернула картошку на сковороде, оборачиваясь к Джейсону. Она посолила фасоль на другой сковороде, прося Флер нарезать хлеба к столу.
— Да, пап, — отозвалась она.
— Мы поедем в Лондон, — вдруг услышала она. — Послезавтра. Так что давай паковать вещи, мы возвращаемся в нашу квартиру.
За окном шумел май. Германия еще не выбросила белый флаг, но вся Европа, затаив дыхание, ждала этого. Прожив в Кенте два года, Джулия научилась самостоятельности. На нее легло множество обязанностей, Джейсон много работал в одной из больниц Кента и поэтому дома бывал очень редко. На Джулии лежали весь дом и сестра. Ей пришлось научиться готовить и убираться.
Джейсону завидовали: вдовец, а одет всегда с иголочки. Он гордился ей, из нее получится хорошая жена. По утрам старшая сестра просыпалась раньше всех, чтобы приготовить завтрак, провожала в школу Флер и Джейсона на работу, а потом шла в студию к одному старому, но именитому фотографу Блейку Лори. Он учил ее находить полусвет, искать причудливые моменты и улавливать то, что не видели другие. Вечером Джулия ждала со свежим ужином.
Через четыре месяца ей исполнится двадцать, и рядом еще не было того единственного, за которого бы она пошла замуж. Книжонка Джорджины ее многому научила, и впервые эти умения пригодились, когда через восемь месяцев после ее отъезда из Беверли-Холл приехал Эверт. У него родился сын Лайон, это все, что Джулия слышала о мужчине. Он разыскал ее в городе, подкараулил у студии Блейка и накинулся с обвинениями в неверности, но девушка не дала себя в обиду.
Он уехал. В следующий раз Джулия увидела его летом 1944. Тогда она испугалась своих чувств, просто сбежав. Эверт говорил ей долгожданные слова, ласково гладя руки, целуя за ухом, прося чего-то большего, и она начала таять, почти забыв, что предательство редко прощают. Осенью он снова оказался в Кенте, надеясь, что Джулия вернется, но уже поздно: она понемногу забывала о нем. Зимой до нее дошли слухи о новой беременности Морион, что еще крепче укрепило ее мнение о Эверт. И вот сейчас, весной 1945 года, она возвращалась в Лондон, чтобы оторваться от него навсегда, вырвать с корнем любовь к Эверту. Он, возможно, перестанет преследовать ее, даст просто жить.
Их квартира во французском районе была цела, как и галерея Каталины. Джулия быстро обустроила дом и мечтала о ремонте в галерее. Флер отдали в школу, а Джейсон устроился в государственную больницу. Он мог бы вернуться в свой госпиталь, но ему этого совсем не хотелось, ровно как и искать прежних друзей. Встреча с ними напомнит о Кат. Пока он не готов лицом к лицу встретиться с прошлым, пусть все идет своим чередом. И все пошло своим чередом.
***
Узнав, что родители едут домой, Джордж бросив учебу, вместе со своим другом Томом Саттон устремился в Лондон. По воле случая они приехали на день позже Лейтонов. За эти шесть лет они все успели забыть любимый Гарден-Дейлиас. Их взяли в Королевский колледж, что несколько удивило Джорджа. Теперь его судьба стала относительно ясна. Лейтоны не искали прежних друзей, пока осваивались в своем доме, да и до этого не было времени. С мебели снимали чехлы, вытаскивали из подвала ценности, Диана не знала, с чего начать, ведь работы хватало.
Через неделю после приезда в Лондон жизнь Джорджа кардинально поменялась. В тот день он читал в Гайд-парке «Сагу о Форсайтах», когда ощутил на себе чей-то пристальный взгляд и услышал щелчки фотокамеры. Он повернулся, его фотографировала красивая темноволосая смуглая девушка. Она отняла от лица фотоаппарат, лучезарно ему улыбаясь, опалив взглядом знойных темно-вишневых глаз, в которых скользила хитрость и страстность. Девушка была одета в оливковое полупрозрачное платье, которое выгодно подчеркивало полную высокую грудь и тонкую талию. Девушка снова тепло улыбнулась, продолжая его снимать.
— Эй, что ты делаешь? — Джордж прикрыл рот книгой, скрывая восхищенную улыбку. А она заинтриговала его...
— У тебя красивый профиль, — красивый что? Она что, с ума сошла? Джордж встал с травы. Никогда еще более глупого предлога для знакомства он не слышал.
— Джордж.
— Джулия.
— Ну, что ж, Джулия, будем знакомы.
— Мне очень приятно.
— Мне тоже, — она снова показала свою неотразимую улыбку, от чего на душе стало так тепло и легко, а в голове Джорджа промелькнула мысль: «Это она, определенно она!». Интересно, только у него бабочки порхают в голове?
***
Лето 1945.
— Ты куда так наряжаешься? — ухмыляясь, задала вопрос Флер. — Он определенно тебе нравится.
— Не твое дело, — отрезала Джулия, она достала из шкатулки бирюзовые бусы, смотря, подходят ли они к ее серому платью. Увидев, что они идеально подходят, надела их.
— О, Джулия, а он как Эверт? — Флер явно пыталась ее поддеть, но ничего у нее не выйдет. Джулия, положив в сумочку помаду и ключи от дома, собралась уходить.
«Он не Эверт, он лучше его!» — с этой мыслью она открывала глаза каждое утро. Они встречались с Джорджем уже месяц. Первое время ей было просто интересно узнать мужчину, познать, что в мире есть мужчины, помимо Эверта. Она не думала, что все будет серьезно. Твердила себе, что пусть все идет своим чередом. Джордж, несмотря на свой возраст, был рассудительным, с ним она ощущала себя как за каменной стеной. Он работал маляром. Когда он покрасил в красивый золотисто-голубой цвет стены ее галереи, то она предложила ему так заработать немного денег.
Он восхищался ее работами, порой расстраиваясь, когда она не брала с собой фотоаппарат. Джулия научила его находить чудесные моменты жизни, он ее — доверять мужчинам.
Джулия любила после работы встречать Джорджа, он всегда рассказывал, где он работает, почти ничего от нее не скрывал, кроме того, что он лорд Холстон; она же не говорила ничего о своей прошлой любви. Но в остальном их взгляды и желания совпадали. Сейчас ему нужна была только Джулия, это смуглая девушка. Им обоим нравились Дебюсси и Шопен, Фрэнк Синатра и Эдит Пиаф, Марлен Дитрих и Вивьен Ли, Кларк Гейбол и Лоренс Оливье. Часто он водил ее в кино, где держал за руку, не пытаясь целовать, как это делали другие парочки.
Сам Джордж тоже испытывал непонятные чувства. Он ощущал себя зеленым мальчишкой, каждый раз, как Джулия оказывалась рядом. Этот месяц прошел для них как сон. Сегодня Джулия наряжалась для него, ей было все равно до колкостей Флер, потому как Джордж сказал, что у него есть кое-что важное для нее. Она почти полтора часа подбирала платье и туфли, делала разные прически и макияж.
— Ты на ночь-то придешь? — Флер скорчила гримасу.
— Для своих десяти лет тебя слишком многое интересует, — с раздражением ответила Джулия, уходя из дома.
Она быстро долетела до кафе на Хэрфорд-стрит. По Лондону стало трудно передвигаться. Множеству безработных государство дало рабочие места по восстановлению города. Лондон преображался, а вместе с ним расцветала любовь Джулии. Он уже ждал ее, нервно попивая чай, боясь, что она не придет на свидание. На столе лежала большая охапка роз и лилий из сада Гарден-Дейлиас. Джордж помог ей сесть. Сегодня он был полон решимости рассказать, что когда-то они были знакомы, напомнить ей о тех днях, когда они все были счастливы. Но и Джулия сама хотела сказать ему, что, недавно просматривая фотографии, узнала в мальчике, с которым когда-то дружила, Джорджа.