Эйприл ворвалась внутрь вместе с толпой, преследователей ее отнесло куда-то в сторону. Обежала прилавок с кассой, ворвалась в плохо освещенную комнату, уставленную металлическими полками, на которых было разложено разное второсортное добро. Секунды спустя и это помещение наводнили толпы мародеров, спешивших набить карманы чем попало.
Женщина толкнула стальную дверь и оказалась в длинном темном коридоре. В конце виднелся слабенький лучик света — верный признак того, что там выход на улицу. И вот она побежала по этому узкому проходу, слыша за спиной топот ног. Она не видела и не знала, кто бежит следом за ней — мужчины в черных костюмах или наплевавшие на все законы мародеры, ищущие, чем можно еще поживиться.
Она добежала до двери в конце коридора, сплошь покрытой ржавчиной. Попыталась повернуть ручку — ничего не вышло. И тут вдруг ее грубо отшвырнул в сторону какой-то мужчина и начал яростно ломиться в дверь. Подоспели другие и буквально распластали ее по двери. Она задыхалась, казалось, весь дух вышел вон. Ее хватали чьи-то руки, больно толкали чьи-то острые локти. И вдруг среди всего этого кошмара и сумятицы мелькнули два знакомых лица. Те, двое в черном. Они пристроились в хвосте, смотрели на нее и улыбались.
Тут вдруг дверь подалась, резко распахнулась, и вся толпа вывалилась наружу, на грязный тротуар узенького проулка между домами. Люди валялись в грязи, из карманов посыпались остатки награбленных в магазине Барри «сокровищ».
Эйприл заставила себя встать. И бросилась бежать в противоположном от толпы направлении. Только через несколько секунд она поняла, какую допустила ошибку — к магазину прибыла полиция, блокировала выход из проулка на улицу. Она остановилась, развернулась и метнулась обратно, но там ей преградили путь двое мужчин в черном. Отряхивали грязь с дорогих своих костюмов и медленно приближались к ней. Что же делать? Может, лучше сдаться полиции?
Преследователи и с той, и с другой стороны сближались, и это было вовсе не в ее интересах. Эйприл уже была готова сдаться, дождаться, когда две противоборствующие силы столкнутся — пусть себе выясняют отношения, а она попробует в этот момент удрать. Но тут вдруг она заметила реальный путь к отступлению. Влезла на крышку огромного мусорного бака, подняла руки и подпрыгнула. Ей удалось ухватиться кончиками пальцев за первую ступеньку пожарной лестницы, а вот сил подтянуться — нет, и она сорвалась. В этот момент внимание полиции отвлек мужчина, укравший голову десятирогого оленя, а вот двое головорезов в черном не выпускали ее из поля зрения и медленно приближались. Эйприл подпрыгнула снова и на этот раз, подгоняемая страхом и возбуждением, сумела подтянуться. И вот она уже на пожарной лестнице и быстро поднимается наверх.
«Черные костюмы» полезли за ней. Эйприл, напоминая четырехногого паука, с непостижимой быстротой вскарабкалась на крышу. Однако оказавшись там, поняла, что план ее был далек от совершенства. Что делать дальше, она понятия не имела, и крыша не предлагала никаких решений. Здесь не было вертолета, готового унести ее вдаль. И солдат, готовых оборонять ее, тоже не было. Она была одна и не знала, куда идти.
Громкий топот ног по металлическим ступеням подсказал: «черные костюмы» близко. Надо убираться отсюда. А надо ли?.. И вот в голове Эйприл начал формироваться новый план — при других, менее угрожающих обстоятельствах она бы рассматривать его не стала.
Она подобрала короткую металлическую трубу. Тяжеловата, но это хорошо — если размахнуться и врезать изо всей силы, можно нанести нешуточную травму. И не успела она засомневаться в самой возможности применения столь серьезного оружия, как над краем крыши возникла первая мишень — голова мужчины в черном. Размах у Эйприл получился столь сильным, что она едва не промазала. Но все же попала, задела кончиком трубы, и этого оказалось достаточно, чтобы мужчина в черном рухнул вниз, прямо на своего товарища, поднимавшегося следом.
Эйприл отбросила трубу, подкралась к краю крыши, глянула вниз и увидела — «черные костюмы» распростерлись на асфальте и лежат неподвижно. А вокруг тел толпятся полицейские. Эйприл быстро отодвинулась от края. Что, если они ее заметили? Она не знала. Но и не слышала, чтобы кто-то поднимался по пожарной лестнице. Впрочем, торчать здесь дольше все равно нельзя.
Неужели она убила этих двоих? Эйприл стало плохо от одной этой мысли. Ее даже затошнило, при этом она пыталась убедить себя, что должна была поступить именно так, что другого выхода просто не существовало. Истинная правда, однако легче от этого почему-то не становилось. Она взглянула на трубу и заметила на ней кровь, тут ее вырвало.