— Пожалуйста, прошу вас…
— Заткнись!
Медсестра метнулась к выходу.
Лукас повел доктора к двери.
— Всегда мечтал стать хирургом, — пробормотал он и выдавил лезвием капельку крови. — Может, сегодня самое время начать.
— Я сделаю все, что скажете! Только не убивайте!
Лукас пинком распахнул дверь, за ней оказались два охранника. Увидев эту сцену, они сразу же выхватили пистолеты.
— Пусть уходит, — сказал тот охранник, что справа.
— Он едва меня не зарезал! Преступная врачебная халатность! Я его в суд веду!
Охранники явно растерялись, переглянулись.
— Вы что, шутите? — спросил один из них.
— Вроде того. Хотя клоун из меня никудышный. — И с этими словами Лукас толкнул Ричардса прямо на охранников, успев перед этим полоснуть его ножом по горлу. Мужчины бросились на помощь, подхватили падающего доктора, и Лукас воспользовался шансом. Стрелой метнулся к двери.
— За ним! Уходит! — крикнул один из охранников, он зажимал рану на горле врача. Напарник его бросился за Лукасом.
Выход из больницы находился всего в нескольких ярдах. Прямо перед Лукасом катил по коридору в инвалидной коляске какой-то старик. Лукас налетел на него, рывком выдернул с места и толкнул прямо на подбегающего охранника. Тот выронил пистолет.
— Стой!
Но Лукас уже выбежал из двери. С резким визгом, едва не сбив его с ног, затормозила «Скорая».
Выпрыгнул водитель, вне себя от ярости.
— Я мог убить тебя, придурок!
Парень взмахнул ножом, водитель медленно попятился.
— Ты чего, парень… Нет, ничего такого, серьезно. Просто хотел убедиться, что ты в порядке.
Лукас запрыгнул на водительское место, тронул машину с места. Поддал газу, услышал, как визжат шины, когда, описав дугу, резко отъехал от больницы. В зеркальце заднего вида увидел охранника, тот пытался догнать машину. Лукас выжал педаль газа до пола, вихрем пронесся мимо больничной стоянки. Потом проломил ворота, и «Скорая» вырвалась на улицу.
Скоро он сменит эту машину на что-то менее заметное. Но прежде надо пополнить запасы обезболивающего. И не для того, чтобы словить кайф.
Лукас осмотрел переднюю панель, попробовал нажать несколько кнопок и включил опознавательные огни. А когда над головой завыла сирена, предупреждая, чтобы все убирались прочь с дороги, тонкие его губы тронула довольная улыбка.
Глава тридцать пятая
Чарли даже приподнял пальцами веки, но мир по-прежнему был погружен во тьму. Попытался сесть, но ударился головой о крышу клетки, некоего непонятного приспособления, в котором находился, — то ли в большом деревянном ящике, то ли в багажнике автомобиля.
Он прижался ухом к полу, но рокота мотора не было слышно, и шуршания резиновых шин о мостовую — тоже. Это исключало багажник. Да и не так уж холодно тут, что, в свою очередь, исключало возможность, что он оказался в вертикально стоящем холодильнике, — идея, которая пришла в голову благодаря недавно увиденному в доме друга фильму ужасов. Таким образом, оставался деревянный ящик, что еще вовсе не означало, что идея верна.
Где-то послышались голоса. Чтобы развернуться, понадобилось несколько минут. Теперь он увидел дырочку в стене — совсем крохотную. И в нее просачивался луч света толщиной с карандаш, играл светлым переливающимся бликом у него на рубашке. Чарли прижался лицом к стенке, заглянул в дырочку. Голоса принадлежали двоим мужчинам в черном. Чарли решил, что это наемные убийцы из «Черных Фем», уж очень похожи они были на людей, преследовавших его раньше. Он прижал к отверстию ухо, в надежде расслышать, о чем они говорят. Но, к сожалению, до него донеслись лишь обрывки разговора, странный набор шипящих и свистящих звуков вперемешку с приглушенными гласными.
Тогда он снова прижался глазом к отверстию, попытался разглядеть помещение за пределами ящика под разными углами. Увидел слева стену, длинную и изогнутую, такие поверхности бывают… у самолетов? «Нет, — подумал Чарли. — Этого просто быть не может. Или все же может?..»
Он напрягся, стараясь избавиться от тумана в голове, пытаясь вспомнить, что происходило с ним с того момента, как они с дедушкой Кливлендом ушли от Бетезда Террас. Вспомнил, как дошел следом за дедом до конца Центрального парка, как стоял рядом у обочины с поднятой рукой, пытаясь поймать такси. Удивился, когда рядом притормозил лимузин, еще больше удивился, когда распахнулась дверца и кто-то пригласил их сесть в машину. А потом… нет, это было практически все, что он помнил. В тот момент к нему потянулась рука, закрыла ему рот толстой тряпкой — от нее исходил такой странный, сладковатый, усыпляющий запах, — и он сразу вырубился.