Тогда он робко приоткрыл глаза и увидел, что остановил обидчика с ломом его напарник. Держал за плечи и пытался успокоить, впрочем, не слишком успешно. Чарли воспользовался этим моментом, чтобы бежать из плена. Выскочил из ящика и опрометью бросился в хвостовую часть самолета. Там находился грузовой отсек, и он был открыт, а настил опущен… Видя, что желанная свобода совсем близко, Чарли с каждой долей секунды набирал скорость.
Позади послышался грохот. Чарли обернулся и увидел, что его разъяренному обидчику удалось отшвырнуть напарника, что он бросился в погоню и теперь находился в каких-то двух ярдах у него за спиной. В одной руке он по-прежнему сжимал лом, другой прикрывал кровоточащую глазницу. Лицо его было искажено от боли и ярости, и Чарли не сомневался: стоит попасть в лапы этому страшному человеку, и он погиб.
Чарли с грохотом сбежал по настилу из металлических пластин, стуча по нему каблуками, точно маленькими молоточками. Вырвавшись из самолета, он вспомнил отца. Возможно, побег даст ему шанс на спасение. Может, они с отцом встретятся, может, сумеют найти маму и дедушку тоже.
«Слишком уж много этих „может быть“», — подумал Чарли. Но в данный момент это все, что у него есть.
Под покровом ночи он стрелой метнулся к ближайшему ангару. Высоченные двери были слегка приоткрыты, но этой щелки вполне хватило Чарли, чтобы проскользнуть внутрь. Он оказался в огромном ярко освещенном помещении, все пространство кругом было заполнено какими-то транспортными средствами на гусеничном ходу и с широченными шинами, с торчащими отовсюду шлангами и зубьями черпалок. Сцена эта напомнила мальчику музей, где экспонатами были скелеты тысяч механических динозавров.
За спиной он услышал шум, это его преследователь ворвался в ангар. Чарли бросился в дальний от входа угол, там виднелась лестница, по которой он рассчитывал вскарабкаться на мостки, откуда было удобно обозревать пространство. Взобравшись, он растянулся на животе и с высоты наблюдал за тем, как преследователь старается отыскать его.
— Я знаю, ты здесь! — крикнул наемный убийца. Он метался, точно безумный, время от времени налетая на предметы, и Чарли подумал, что это, должно быть, вызвано повреждением глаза.
Сам же Чарли затих, как мышка, стараясь ничем не выдавать своего присутствия. Поднял глаза — как раз вовремя — и увидел, как откуда-то сверху выскользнул из отверстия слабо закрепленный болт. Выскользнул и покатился к краю настила. Чарли успел поймать его. «Обошлось», — подумал он, но радость его была недолгой. Буквально через секунду другую из конструкции вывалился и упал второй болт.
Крохотный серебристый кусочек металла падал, как в замедленной съемке, казалось, просто завис в воздухе, точно скорость его составляла один дюйм за миллион лет. Он напомнил Чарли спутник Земли, внезапно сошедший с привычной орбиты, который пролетал через плотные слои атмосферы, оставляя за собой дымный след. Но все это, конечно, было лишь плодом его воображения. Чарли даже зажмурился и закрыл ладонями уши в ожидании триумфального падения болта — с оглушительным грохотом, прямо на кабину гигантского грузовика.
Убийца резко обернулся. Чарли застыл в надежде, что тело его он примет за ящик с инструментами. Это если, конечно, одноглазый догадается взглянуть вверх.
Что тот и сделал.
— Ага, попался, щенок! — заверещал он.
Чарли вскочил, но бежать было некуда. Единственный путь — все тот же, лестница, — только теперь его преграждает маньяк с ломом. Мальчик судорожно вертел головой в поисках какого-то другого выхода. И нашел единственно возможное решение, если его вообще можно было назвать таковым. Тонкий стальной трос — с его помощью настил крепился к противоположной стене. При мысли о том, что придется пройти по этому «канату» на такой высоте, Чарли даже затошнило от страха. Но другого выхода просто не было, и он решил, что уж лучше разбиться насмерть, упав вниз, чем стать жертвой одноглазого с ломом.
— Давай! — сказал убийца, он уже долез до самого верха лестницы. — Прыгай сам. Все лучше, чем мне об тебя руки пачкать.
— Но я всего лишь ребенок! — жалобно возразил Чарли, ставя одну дрожащую ногу на металлический трос. — Разве тебе не известно, что это нехорошо — убивать детей?
— Прежде надо было думать, чем выбивать мне глаз! — рявкнул в ответ убийца и двинулся к нему по настилу, сжимая в руке ломик, точно бейсбольную биту.
Чарли сделал еще один шаг. Он старался смотреть только вперед, но не удержался, глянул вниз. «Ошибка, чтобы больше не смел», — сказал он себе и снова вскинул подбородок. Осторожно ставил одну ступню перед другой, воображая себя гимнастом, олимпийцем, лучшим в мире спортсменом на пути к завоеванию еще одной золотой медали.