— Что?! — Яга и Димас одновременно выкрикнули это, получилось громко, перепуганные сороки принялись галдеть, ругая шумных посетителей.
— Я не хотела так вот говорить, — смутилась Алёна, — всё момент выжидала. После сегодняшнего точно поеду, сила может выйти из-под контроля.
Девушка выглядела не только уставшей и бледной, но ещё и измученной. Это было видно всем. Наверняка, в этом была причина бурных ссор парочки, внутренних терзаний. Я отвернулся, натягивая трофейные джинсы, стараясь, чтобы они не свалились с моих не в меру стройных окорочков. За спиной слышалось прерывистое шмыгание и всхлипы. Ненавижу, когда девушки плачут, это же хуже, чем дети! Ребенку ещё помочь можешь, а как помочь чужой девушке? Всхлипы перешли в рыдания и вдруг стали глуше. Я обернулся.
Привалившись спиной к мечу на траве сидела Алёна, утыкаясь лицом в плечо стоящего рядом с ней на коленях Димаса. Она вцепилась в его одежду на груди, как бездомный котёнок вцепляется в спасителя, и плакала, мелко вздрагивая, растеряв всю свою настырность. А он гладил её встопорщенные тёмные волосы и что-то бормотал. Вокруг стояли ребята и молча с какой-то щемящей жалостью смотрели на эту пару из разных, но таких близких миров — Яга крепко стиснула руку Олега, Марья жалась к Славе, Арк бережно обнимал жену, я и Демиан выделялись гордым одиночеством.
— Я с тобой поеду, — услышал я отчётливо слова Солонова, — ну и хрен с ним, что я полный ноль в ваших жутких фокусах. Я тебе готовить буду, котлы твои алхимические чистить, жертвенные кинжалы полировать. Ты же учится будешь, уставать. А тут я, в одной руке блины со сгущёнкой, в другой кинжальчик...
— Не-не будет там сгущёнки, — всхлипывая то ли от смеха, то ли от слёз произнесла Алёнка.
— Будет, если ты захочешь — всё будет, — он поднял на нас красноватые глаза, как будто над дымящим костром стоял. — Чего глазеете, уважаемые дамы и почтенные господа? Не в театре.
— Димас, ты не рычи, — Слава улыбнулся уголком рта, — до тигра ты хвостом не дорос. Поехали домой, выпьем немножечко, соберём тебя в дорогу и отправим вас к Коше. А там и видно будет.
Кладенец спрятали в платок, оборотней оставили как есть. Кощеевна сказала, что они оклемаются к вечеру — злые, голодные, но потерявшие сущность. Оставалось только уповать, чтобы никто не забрёл на эту поляну. На обратном пути мы знатно поплутали, пока Слава не включил навигатор. Никто, включая меня, не помнил дорогу. Выбрались из парка часа за два и поняли, что в наличии одна машина.
Ещё через полчаса приехал сонный таксист. К этому времени Алёна совершенно перестала плакать, они с Димасом вполголоса обсуждали будущую жизнь студенческой пары в параллельном мире. Ребята их подбадривали, мы с Демианом обсуждали пристройку кинологической школы к приюту для животных. Вот так весёлым табором двумя машинами мы и поехали к Олегу за волшебной ложкой.
Мохнатый босс
Уже на подъездах к дому Олега мы поняли — что-то не то. Не только мы, таксист сообразил. Он так быстро отсчитал сдачу и свалил, что у меня остался вопрос, а был ли мальчик? Собаки во всем поселке лаяли. Нет, не так, они орали на все голоса: выли, визжали, брехали, рычали, заливались, словно видели миллион кошек разом. Две слабоумно-отважные дворняги размером с болонку, тараторили на ворота олегового дома, словно лай зарядили в собачий лаемёт. Когда я проходил мимо них, они так раззадорились, что едва не разорвались от злости.
— Олег, ты у себя завел тигра? — пошутил я и осёкся.
Во дворе на крыльце сидели шесть совсем-не-человек. Я сразу понял, что это по мою душу, перехватил руку Алёны и покачал головой. Пришло время киношных жестов. Я вышел вперёд, сложил руки на груди. Шестеро оборотней поднялись мне навстречу. Здоровяки, как на подбор, будто со съёмочной площадки очередных "Сумерек" сбежали. Из массовки, ибо страшные.
— Чего возникли? — я малость обнаглел и после этой ночи настолько устал, что потерял всякий страх и готов был закатать под бетон двора любую преграду между мной и кроваткой.
— Да мы... — замялся самый здоровый и оглянулся на сотоварищей. — В общем, мы просить пришли...