— Вот же засранка…
========== 27 ==========
Комментарий к 27
Месседж к главе https://vk.com/kfoxworld?w=wall-111259255_16735%2Fall
\отбечено\
< Сегодня я проснулась в хорошем расположении духа, не смотря на то, что нас всех сегодня ожидает наказание в виде длительной утренней зарядки, которую, я уверена, никто из детей терпеть не может. Исключаем из этого списка меня, ведь я к такому уже привыкла. Множественные зарядки и разминки уже стали практически частью моей жизни с того времени как я начала заниматься танцами. Конечно, эти пару дней или даже недель я тупо пропускала их, но ничего, думаю, сегодня наверстаю упущенное.
Я быстро поднялась с кровати, сладко потянулась и подалась в ванную комнату. Приведя себя в порядок, я оделась в спортивную форму, завязала на голове высокий хвост и, улыбнувшись отражению в зеркале, вышла из комнаты и подалась вниз. Где, кстати, уже все собрались.
— О, Нана проснулась сама. Её даже не пришлось будить, не то что этих сонь, — засмеялась Лиён, показывая на сонных, как маленькие щеночки, братьев, которые выстроились в линию и вовсю зевали, потирая слипающиеся глаза.
— Я просто привыкла заниматься по утрам, — пожав плечами, ответила я.
— Это прекрасно. Вот, берите пример со своей сестры, — обратился дядя к парням, и те лишь недовольно закивали. — Ну что, идем на улицу? Вперед.
Мы вышли на задний двор. Всё было укрыто белоснежным блестящим снегом, и это было так красиво, что я невольно засмотрелась на эту волшебную локацию. Всё дело в том, что в Корее довольно-таки сложно встретить настоящую красоту, и сейчас просто грех не позалипать. Я повернула голову и уставилась на стоявшего рядом Тэхена. Брат практически засыпал на ходу. Или он уже спал стоя…
— Эй, Тэ! — громко закричала я, от чего парень наклонился в мою сторону и вздрогнул, случайно поскальзываясь и наваливаясь на меня.
— Ой, Нана! Прости! — быстро извиняется он, отстраняясь и громко вздыхая.
— Что с тобой, Тэ? Не выспался?
— Ага, — грустно кивает он, но затем быстро сменяет грустную мину на счастливую и лыбится. — Я всю ночь переписывался с Саной. Мы не могли перестать болтать друг с другом. Она такая прикольная и у нас та-ак много общего. Я чувствую, будто был знаком с ней всю жизнь. Хотя прошел всего один день…
— Рада, что вы так быстро сдружились. Вы и правда подходите друг другу, — искренне сказала я, на что Тэ расплылся в квадратной улыбке. — Теперь ты видишь, что не все видят в тебе только милашку, есть и такие, которые считают тебя за потенциального парня.
— Так, не болтаем там! А разминаемся! — закричал в нашу сторону Джин, который ходил вокруг и контролировал всех, поэтому нам пришлось делать вид, что мы занимаемся, хаотично размахивая руками.
— Да, ты права. А я так расстраивался раньше. Сейчас же, познакомившись с Саной, я чувствую, как стал каким-то другим. Я… будто меняюсь. Отношения ведь могут изменить человека, верно? — любопытствовал он.
«Ох, Тэ, думаю, ты прав. Могут. Я вот, кажется, тоже меняюсь. Всё чаще подмечаю, что мой взор обращен только в сторону Гука… Это болезнь такая, да? И называется она - влюбленность. И я, кажется, заболела этим окончательно…»
— Да, Тэ. Думаю, могут, — в итоге ответила я, слегка кивнув.
Разминка продолжилась, после чего мы приступили к самой зарядке. Мы нарезали круги по двору и в конце концов почти выдохлись. Я не считала это за прям уж такое наказание, но теперь понимаю, почему дядя устроил нам всё это.
— Ох, это действительно тяжело, — остановившись от длительного бега, я уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. В боку уже нещадно кололо, а мне сильные нагрузки нельзя давать, иначе все может плохо кончится, и Джин это знал.
— Хорошо, Нана, иди отдыхай, — заметив, в каком я состоянии, дядя отправил меня восвояси, чтобы у меня, не дай бог, вновь не произошел приступ.
— Эй! Так нечестно! — буркнул откуда-то Юнги, но я уже не слушала. Я вошла в дом и сняла шапку, прикладывая руки к красным ледяным щекам, которые пострадали на бушующем на улице морозе. Всё ещё не отдышавшись, я начала снимать куртку, когда в дом следом за мной вошел Хосок.
— Ты как? — брат решил пойти за мной, чтобы убедиться, что мне не стало плохо.
— Хорошо, не волнуйся, — кивнула я. — Я принимаю таблетки, так что приступы происходят уже не так часто.
— Ну смотри, — словила я на себе недоверчивый взгляд брата. — Если что, сразу говори, окей? А то я тебя знаю. До последнего молчать будешь, — Хосок и правда слишком хорошо меня знает. Знает, как я не люблю, когда речь заходит о моей болезни. Я сразу начинаю комплексовать, чувствовать себя такой ущербной и никчемной. Точнее, так было раньше, сейчас я уже об этом думаю не так часто, но всё же неприятный осадок остался. Особенно когда я вспоминаю, как жестокие одноклассники из начальной школы насмехались надо мной из-за этого.
— Ладно, оппа, ты возвращайся. «Наказание» ведь ещё не закончено, — слегка улыбаясь, кивнула я на двор, где дядя всё ещё продолжал мучить ребят, а те уже почти что с ног валились от усталости и еле как плелись кругом. Но как только брат хотел уже возвращаться, в дом вошел Джин.
— Ребята, нам бы нужно поговорить, — он обратился к нам, и мы тут же заподозрили что-то неладное, ведь выражение лица дяди уже говорило, что речь пойдет о чем-то важном и серьезном.
— Что-то случилось, дядя? — обеспокоено спросил Хосок.
— Да, случилось, только вот… Не знаю, как вам об этом сказать, — он почесал затылок, прикусив губу и размышляя о чем-то, а мы с братом уже и думать ни о чем не могли. Занервничали ещё сильнее.
— Неужели что-то настолько серьезное? Что-то в Сеуле? С родителями? Что? — завалил его вопросами брат от волнения, уже не зная, что и думать, а я просто стояла и молчала, боясь услышать сейчас что-то действительно ужасное.
— Сегодня утром звонила тетя, но она просила вам этого пока не говорить, чтобы не испортить отдых, но… Я не могу не сказать, потому что вы должны знать, — Джин глубоко вздохнул, стараясь как можно лучше подобрать слова. — В общем… Они разводятся.
Джин поднял на нас взгляд полный сожаления и сочувствия. А мы с Хосоком… А что мы? Эта новость вроде как шокировала, а вроде как и нет. Такой исход событий был вполне ожидаемым. Частые скандалы в доме уже на протяжении стольких лет не могли закончиться мирно. Да и то, что я узнала недавно о похождениях отца и мамы, дало понять, что всё между ними кончено. Но почему мне всё равно сейчас так сложно это слышать? Так трудно смириться? Может быть потому что в моей наивной душонке всё ещё таилась надежда на то, что родители когда-то да сойдутся вновь и будут любить друг друга как раньше?
— Мне жаль, — тихо закончил дядя, приобняв замолчавшего Хосока за плечи, утешающе похлопав. Но брат только повернулся в мою сторону и внимательно глянул. Я тоже посмотрела на него, а потом перевела взгляд на дядю.
— Я хочу вернуться, — заявила я, за эти пару минут уже всё обдумав. Оставаться здесь уже нет смысла. Хочу вернуться.
— Вернуться? Хорошо, если ты хочешь… — дядя видимо и не собирался запрещать мне это. Он даже, казалось бы, поддержал меня. — Я поеду с тобой.
— Тогда я тоже поеду, — тут же отозвался Хосок.
— Хорошо. Я не могу вам запретить.
В это самое время в дом вошли ребята, громко перекрикиваясь и смеясь. Кто-то ещё продолжал кидаться снежками, а кто-то, точнее Юнги, отряхивался от снега.
— Ну харэ уже, — смеялся он, убирая снежок из капюшона. Чтобы парни не заметили моего мрачного лица и не заподозрили ничего, я быстро обошла их и направилась наверх, успев заметить, что из всех парней взглядом провел только Гук. Точно заметил…
— Дядя, мы закончили. Наказание, надеюсь, закончено? — с надеждой спросил Тэхен.
— Да, вы исправились. Дуйте на кухню, Лиён сделала вам горячий шоколад.
Под громкий «Е-е-е!» парни двинулись на кухню, следом за младшенькими и даже не заподозрили ничего. Только Чонгук, сняв куртку, приостановился рядом с мужчиной и Хосоком.