«Укуси меня!» - выкрикнул Шейн из-за закрытых дверей. Ева стукнула по первой двери и отвела Клэр к последним двум. «Эта моя. Твоя в конце».
Когда она с размаху распахнула ее, Клэр, которая уже приготовилась разочароваться, открыла рот. Во-первых, она была огромная. В три раза больше, чем ее комната в общежитии. Во-вторых, она была угловая, с тремя… тремя!.. окнами, закрытыми шторами и занавесками. Кровать была не такай миниатюрной, как общежитии; это был полноценный матрас на пружинном каркасе с массивными темными и крепкими деревянными ножками-столбиками по углам. Вдоль стены стоял шкаф, в который могло бы поместиться раза в четыре больше одежды, чем Клэр когда-либо носила. Плюс стенной шкаф. Плюс…
«Это телевизор?» - спросила она слабым голосом.
«Да. С кабельными каналами. Так что, налетай, если конечно не хочешь унести с собой. О, тут и Интернет, подключен. Широкополосная сеть. Но должна тебя предупредить, трафик Интернета здесь просматривается, поэтому, тебе нужно быть поосторожней с тем, что пишешь в сообщениях». Ева забросила рюкзак на шкаф. «Не обязательно решать прямо сейчас. Сначала, ты должна отдохнуть, наверное. Вот, держи свой пакет со льдом». Она проводила Клэр до кровати и помогла ей разобрать покрывала, и когда Клэр сняла туфли и устроилась, она подоткнула ей одеяло, как мать, и положила пакет со льдом ей на голову. «К тому времени, как встанешь, Майкл, наверное проснется. Мне надо обратно на работу, но все в будет в порядке. Серьезно».
Клэр улыбнулась ей, немного туманно; начало действовать обезболивающее. Ее снова знобило. «Спасибо, Ева», - сказала она. «Это просто… ух».
«Да, ну, на сегодня ты заслужила небольшой ух». Ева пожала плечами, и ответила ей очаровательной улыбкой. «Спи спокойно. И не беспокойся, вампиры сюда не сунутся. Этот дом защищает, даже если мы не защищены».
Клэр обдумывала это несколько секунд после того, как Ева вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, а потом ее сознание растворилось в радостных ощущениях от мягкости подушек и матраса, и от того, как хрустели простыни…
Ей снился странный сон: тихая комната, в которой, на бархатной софе, сидел кто-то бледный, переворачивал страницы книги и плакал. Ее это не напугало, точнее, она почувствовала холодок, он появился и исчез, а дом… казалось, дом был наполнен шепотом.
Потом она погрузилась во тьму, и больше не видела снов.
Ни о Монике.
Ни о вампирах.
3
Она панически встрепенулась в темноте, стряхнув при этом пакет со льдом – теперь в нем плескалась вода – с подушки на пол. В доме было тихо, если не считать пугающих скрипов, производимых домом ночью. Снаружи ветер трещал сухими листьями на деревьях, а из-за двери спальни она услышала звуки музыки.
Клэр выскользнула из постели, нащупывая лампу, и нашла ее рядом с кроватью – стеклянная в стиле Тифани, очень милая – и цветная вспышка света отогнала надвигающийся на нее страх. Музыка была медленной, мягкой и созерцательной, своего рода альтернативная гитара. Она надела свои туфли, взглянула в зеркало на шкафу, и осталась в шоке. Ее лицо все еще болело, и понятно почему – правый глаз заплыл, кожа вокруг него побагровела. Разбитая губа блестела и тоже выглядела неприятно. Всегда бледное лицо было бледнее обычного. Короткая неровная стрижка сильно растрепалась от подушки, но она быстро привела волосы в подобие порядка. Она никогда не применяла много косметики, даже когда брала ее без спроса у мамы, чтобы попробовать, но сегодня, наверное, немного тонального и корректирующего крема не помешало бы… Она выглядела потрепанной, побитой и бездомной.
Ну. В конце концов, это чистая правда.
Клэр сделала глубокий вдох и открыла дверь спальни. В холле теплым сияющим золотом горел свет; внизу в гостиной звучала музыка. Она посмотрела на часы, висящие на дальней стене; минула полночь - она проспала больше двенадцати часов.
И пропустила занятия. Не то чтобы она хотела появиться на людях в таком виде, даже если не считать паранойей угрозу Моники... но позже ей придётся нанести удар по книгам. По крайней мере, книги не дают сдачи.
Синяки уже болели не так сильно, и голова болела совсем чуть-чуть. Хуже всего было с лодыжкой; пока она спускалась вниз по лестнице, ее ногу пронизывала острая колющая боль.