Опять шелест бумаги. «Еще одно. Здесь изображена девочка, которая исчезла из общежития прошлой ночью. Вы ее не видели?»
«Нет», - сказали они хором.
Должно быть он им не поверил, по голосу нельзя было сказать, что он убежден. «Что здесь?» Он не стал ждать ответа; просто открыл внешнюю дверь кладовки. Клэр отпрянула и задержала дыхание. «Вы всегда оставляете здесь свет?»
«Я доставала джем, когда вы позвонили, сэр. Наверно, забыла выключить», - сказала Ева. Она говорила нервно. «Простите.»
Щелчок. Свет в кладовке погас, в щель в двери больше не проникал свет. Клэр еле сдерживала прорывающееся дыхание. Не двигаться. Не двигаться. Она знала, что он, кто бы он ни был, стоит там, в темноте, смотрит и слушает.
А потом, наконец, она услышала, как он сказал: «Позвоните в отделение, если увидите эту девочку. Она впуталась в какие-то неприятности. Мы хотели бы вызволить ее из них.»
«Да, сэр», - сказала Ева, и дверь кладовки закрылась. Голоса удалились, звуча все тише и тише, пока совсем не затихли.
Клэр включила фонарик, прикрыла рукой и направила в угол, совсем немного света выбивалось, просто, для того чтобы она могла убедиться, что в темноте к ней не подкрадывается злой зомби. А потом она ждала. Казалось, прошло много времени до того, как раздался стук двери, и она широко распахнулась со вспышкой электрического света. Бледный макияж Евы с черной подводкой глаз выглядел еще страшнее чем раньше.
«Все в порядке», - сказала она, и помогла Клэр выйти из потайной комнаты. «Он ушел.»
«Дерьмовое все в порядке», - сказал Шейн, стоящий за ее спиной. Он сложил руки на груди, нахмурив брови и покачиваясь вперед назад. «У этих задниц есть ее фото. Они ищут ее. Что ты сделала, Клэр? Зарезала мэра или что похуже?»
«Ничего!» - сказала она не подумав. «Я… Я не знаю почему… может они просто беспокоятся из-за того, что я не объявилась вчера ночью?»
«Беспокоятся?» - хохотнул Шейн. «Да, точно. Они беспокоятся о тебе. Правильно. Так я и скажу Майклу. Если они собираются перевернуть город в поисках тебя, то ты слишком опасна, чтобы оставаться в Морганвилле, или нам нужно раздобыть тебе, что-то вроде Защиты, срочно.»
Когда он это сказал, Ева не возмутилась. «Но… может быть в полиции…?»
«Это была полиция», - сказала Ева. «Говорю тебе. Они оббегают город. Эти ребята работают на вампиров… сами они не вампиры, но они достаточно опасны и без клыков. Послушай, ты можешь позвонить своим родителям? Можешь попросить их вытащить тебя из школы и забрать домой или что-нибудь еще?»
Конечно. Так будет проще всего, только это будет означать провал, и они ни за что не поверят в подобные вещи, никогда, а если она попытается объяснить это, то остаток дней она проведет на лекарствах. И не останется ни малейшего… ни малейшего шанса поступить в Йель или в МТИ или в Калтех. Она предполагала, что в данной ситуации как-то глупо об этом рассуждать, но это было существенно для нее.
Вампиры? Не настолько.
«Но… я ничего не делала!» - сказала она, и перевела взгляд с Шейна на Еву, и обратно. «Что у них может быть против меня, если я ничего не сделала?»
«Жизнь несправедлива», - сказал Шейн, со всей уверенностью двухлетнего опыта. «Нельзя бесить не тех людей, это я точно знаю. Как зовут девочку? Ту, что тебя избила?»
«М-Моника.»
Они оба уставились на нее.
«Вот, черт,» - сказала Ева, ужаснувшись. «Моника Моррелл?»
Лицо Шейна стало… бледным. Абсолютно бледный, все кроме глаз, и в них было, что-то пугающее. «Моника», - повторил он. «Почему мне никто не сказал?»
Ева смотрела на него, покусываю губу. «Прости, Шейн. Мы не знали… я клянусь, я думала она уехала из города. Поступила в колледж, где-нибудь еще.»
Шейн стряхнул с себя это, чтобы это ни было, и пожал плечами, пытаясь изобразить, что ему все равно. Хотя, Клэр прекрасно понимала, что ему не все равно. «Наверно, она не смогла оставаться там, не будучи королевой пчел, и вернулась с просьбой к папочке прикупить ей отметок.»
«Шейн…»
«Я в порядке. Не беспокойся обо мне.»
«Скорее всего, она тебя даже не вспомнит», - сболтнула Ева, а потом, похоже, пожалела, что сказала это. «Я… не это имела в виду. Прости.»
Он рассмеялся, и это звучало коряво и с легкой дрожью. Воцарилось короткое, странное молчание, и Ева сменила тему, решительно схватив тарелку с беконом и яичницей.
А потом остановилась и выпучила глаза. «Вот, дерьмо», - сказала она, а потом прикрыла рот.
«Что?»
Она указал на тарелки на стойке. Шейна, ее… и Клэр. «Три тарелки. Он понял, что что-то не так. Мы сказали ему, что Майкла здесь нет. Не удивительно, что он насторожился.»