— Как Таша? — снова возникает он в трубке.
— Не знаю. Вроде бы нормально. Злится на меня.
— За что?
— Не знаю, — я пытаюсь пожать плечами. — Наверно за то, что я разрушила целый дом. Искалечила стольких людей.
— Слушай. Люди умирают. Такое случается.
— Случается? Случается? Это все, что можно сказать? Прости, такое случается?
— Да, случается. Если бы все жили бесконечно, во что бы превратилась жизнь? Срок этих людей истек.
— Ты говоришь о них, как о вещах!
— Нет, я говорю о них, как о части мира. Если бы листва не осыпалась осенью, дерево не смогло бы цвести весной. Если не снести старое здание, нельзя построить парк. Дурацкие примеры, но ты поняла смысл?
— Я должна радоваться парку?
— Нет. Река течет и впадает в море. Стоит ли расстраиваться, что капли, которые были на вершине горы под действием сил гравитации теперь оказались на дне океана?
Мы умолкаем.
— Ты считаешь, что разрушение — естественно?
— Бери больше.
Я думаю. Он покашливает в трубке, а потом до меня доносится музыка. Кажется, это духовой инструмент. Флейта?
— Ты говоришь о том, что разрушение — это не плохо?
— Мне сейчас уже пора, сейчас отключусь. Но мы еще скоро увидимся.
Я киваю, забывая, что он на другом конце города и, наверное, меня не видит. В трубке слышатся гудки.
Я достаю новую чашку и ставлю ее перед собой. Разрушение кроется в каждом предмете?
Я смотрю на чашку. Мне не нужно заставлять ее расколоться. Мне нужно помочь ей разрушиться. Естественно.
Под моими пальцами чашка разламывается на две ровные половинки. Легко и просто.
Закатные лучи пронизывают комнату, и рассыпаются по моим рукам и одеялу. Я чувствую себя удивительно тонкой и маленькой. Все потому, что с меня постепенно спадает груз вины.
Часть 2. Имя. Глава 1. Джудит
— Значит, ты снова решила со мной разговаривать? — Ника хмурится. Мнет чек — мы снова в той же кофейне и в этот раз, по соображениям совести, я оплачиваю ей кофе. — И что же произошло в твоей невероятно запутанной жизни?
— Я знаю, что ты зла, — я примирительно киваю. — Я вела себя, как тварь. Как настоящая дрянь. В сложный момент закрылась, не стала никого слушать и принимать какую-либо помощь.
Она морщится, некоторое время молчит.
— Ты вела себя как обычно, — пожимает плечами. — Как всегда.
Я пытаюсь, что-то возразить, но она прерывает меня.
— Нет, и даже не спорь. Каждый раз, когда у тебя что-нибудь происходит, что-нибудь, — она машет рукой у виска, — какой-нибудь сдвиг в твоей голове, ты начинаешь всех вокруг считать своими врагами. Мир, — она воздымает руки над собой. — Мир сговорился против тебя. А ты, ты такая особенная, непонятая никем. И никто в целом мире тебе не может помочь.
Она поджимает губы и молчит.
Я надеюсь, что ей больше нечего сказать, но она продолжает.
— А потом ты приходишь и начинаешь унижаться. "Я такая дрянь. Я все осознала." И все продолжается. Весь спектакль опять идет по кругу. Я тебя принимаю, потом начинается сдвиг и ты снова считаешь меня врагом. И знаешь что?
Я уже не знаю куда девать свои руки.
— Знаешь, я устала от этого. Чего ты от меня хочешь сейчас?
Чего я от нее хочу? И в самом деле, чего?
— Я хотела извиниться перед тобой.
— Извинения не приняты. Что еще?
— Еще хотела сказать, что у меня все наладилось. Мне не пришлось идти к психиатру, но сейчас мне гораздо лучше. Я думаю, что это была точка роста. Теперь все будет по-другому.
Она закатывает глаза. Она мне не верит. Она это слышала уже десяток раз.
— Конкретнее. Что именно будет по-другому?
-— Я буду более спокойна. У меня в душе теперь такой покой. И чувство вины — его нет.
Я улыбаюсь, пытаясь показать, какая я теперь легкая.
— Вины нет, я свободна.
— Понятно. Что-то еще?
— Нет. Я думаю, нет. А что еще?
Она окончательно комкает чек и бросает его в свой нетронутый кофе.
— Так вот послушай. До тех пор, пока ты воспринимаешь людей как... как... — она задыхается, пытаясь подобрать сравнение. — Как вещи, призванные удовлетворять твои потребности... До тех пор, пока ты так воспринимаешь людей, ничего в твоей жизни не изменится. Поняла? — она шумно отодвигает стул, забирает свою сумку и направляется к выходу.
— Ника! Ника, но ты не вещь! — мой крик заставляет посетителей кафе обернуться. Она лишь разводит руками так, будто мой возглас — лишнее доказательство ее слов. Я остаюсь одна и, ловя на себе косые взгляды людей, взволнованных произошедшей рядом с ними драмой, допиваю кофе. Что она имела ввиду?