Наконец, мы останавливаемся на мосту. Под нами вода, за спинами поток людей — группа подростков сидят на лавочке позади нас. Они то присвистывают, то гогочут, то вдруг начинают горланить песни. Таше это кажется не мешает.
— Хотела спросить твое мнение. Как тебе все это?
Как мне все это?
Я вспоминаю все, что произошло в моей жизни за последнее время. Я узнала, что в городе есть тайная организация, гильдия, объединение. Люди, которые объединились, чтобы использовать свои силы во благо. Эти люди были готовы работать и со мной, потому что у меня тоже есть сила. Сверхсила. Но за это время мне так и не удалось применить ее на благо общества. Напротив, я убила семнадцать человек.
Семнадцать.
Лучше чем восемьдесят четыре.
И гораздо меньше, чем тысячи.
— Ты здесь? Земля вызывает Безвестную.
— Безвестную? — невесело отзываюсь я. — Это теперь моя кличка что ли? Как у супергероев?
Таша фыркает, ее рука дрожит и кофе выплескивается на пальцы. Она шипит, как кошка, и цедит сквозь зубы:
— На все есть свои причины. И для дурацких кличек тоже. — она поворачивается ко мне. — Зачем супергерои носят маски?
— Почему все только и делают, что поучают меня с помощью вопросов?
Мне бы хотелось, чтобы она разозлилась, но она только улыбается.
— Потому что ты благодатный материал, и все хотят чувствовать себя умными. — хотя бы честно. — Вернемся к супергероям. Помимо того, что маска защищает личную жизнь героя, она помогает четко разграничить сферы жизни. Здесь я служу народу, а тут я примерный семьянин. Понимаешь?
Я киваю. (Ощущаю, как кончики волос елозят по шее. Они уже так отросли?)
— Как у врачей, да?
Таша согласно кивает. Она в кожаной куртке. Подростки продолжают шуметь.
— Потому все и прячутся за прозвищами. Чтобы защитить себя и свою семью. Представь, если кто-то из семьи того парня, что убила Эдит, узнает, что это она виновна. Так недалеко и до самосуда.
— Не убила.
— Что?
— Не убила. Он еще жив. Есть только вероятность.
— Это дело времени. — Таша смотрит в свой стаканчик.
— Так можно про любого сказать, — эта мысль меня смешит. Нервное напряжение последних дней выплескивается наружу. Не удивлюсь, если вечером я буду рыдать.
— Не, — качает головой Таша. Потом усмехается, — ну, точнее, да. Но имела ввиду я не это. Просто Омар не похож на человека, который ошибается.
Некоторое время мы молчим. Я думаю о том, как расстроилась Эдит и о том, как спокойно чувствую себя я. У нее всего один погибший, но она выбита из колеи.
— Так почему Безвестная?
— А, не знаю, — Таша пожимает плечами. — Не прилипает к тебе ничего. И ничего мы о тебе не знаем.
— А ты почему Таша?
Она морщится и я обращаю внимание на веснушки на ее носу.
— Это имя моего брата. Смеешься? Я серьезно. Все его так звали. Таш. — она молчит. — Он погиб несколько лет назад. И его имя первым пришло мне на ум, когда Джудит вопрошала как меня называть.
Я смеюсь, когда представляю вопрошающую Джудит, но быстро осекаюсь.
— Прости, мне жаль твоего брата.
— Я подумала, будет хорошая идея, от его лица делать хорошие дела.
Я болтаю холодные остатки кофе в стаканчике.
— Жаль, что ничего не вышло, — произношу это и сама не верю. Жаль ли мне? В этот раз я не способна на рефлексию.
— Почему не вышло? — Таша смотрит на меня пристально, склонив голову. Ее волосы блестят на солнце. Они рыжие.
— Напоминаю, Джудит выгнала нас, потому что ты на нее наорала.
Таша поднимается со скамейки, отряхивает брюки и кидает стаканчик в урну.
— То есть ты считаешь, что какая-то блондинка может запретить нам делать добро? — Она презрительно щурится. — Ну тебе возможно и может.
— Ты сейчас снова уйдешь не попрощавшись?
— А ты ждешь сердечных объятий? Не звони мне среди ночи, я работаю.
Она машет рукой и уходит. Я остаюсь на скамейке, с пустым стаканчиком в руках, наблюдать за бликами заката на воде.
Глава 3. Эдит
"Тебе достался в наследство старый дом."
Выбитые стекла, косые рамы, белая краска кусками отваливается с подоконника, обнажая прогнившее дерево. Под ногами хрустит стекло.
— Зато ты сможешь оформить себе прописку, — жизнерадостно возвещает Эдит и хлопает меня по плечу. Ее татуировка уже "ожила", но она отказывается мне ее показывать. — Ну глянь, какая красота!
Я скептически оглядываю комнату.
— Мне кажется, это кровь, — я осторожно колупаю ветхие обои на стене.
— Это все косметика, — отмахивается Эдит. — Ты только подумай, какие перспективы перед тобой открываются. — она принимается загибать пальцы. — Ты можешь открыть здесь свою студию и принимать клиентов. Или! Ты можешь завести мужа и детишек — там детская, там ваша спальня, а тут кухня и ты печешь пироги. Или! Ты можешь поклеить новые обои и сдавать комнаты в аренду студентам за бешеные деньги. — она счастливо помахала передо мной рукой. — Ну разве не класс?