Таша в ответ лишь хмыкает. Я рассматриваю его пока мы идем по улице. Обычный парень, ничего особенного. Невзрачная ветровка, родинка на щеке, короткая стрижка. На шее коготь на стершейся веревочке — наверное, сувенир. Он замечает мой взгляд и расплывается в улыбке:
— Они зовут меня Крысолов, приятно познакомиться. Это такая традиция, мы не называем имен, стараемся не называть, — спешно добавляет он.
— И как будут звать меня?
— Пока не знаю. Обычно прозвище само приклеивается к человеку. Вжух, и все. У тебя второе имя. Это что-то вроде обряда посвящения.
— И почему ты Крысолов?
— Не знаю, я не спра...
— Потому что хитрый и расчетливый, — перебивает Таша.
— Я не хитрый, — он трясет головой, пытаясь скрыть смущение. — Это может со стороны так кажется, но... В общем, я обычный парень, ничего такого.
— Ага, как же. Держи задаром, — фырчит она, — скажешь тоже обычный. И что у тебя за дар?
— Дар? Как грубо. Так недалеко и до магических способностей и экстрасенсорики. Дар — не подходит абсолютно. Дар — это то, что дают. А кто нам что-то дал? Никто. Потому, это не вполне уместно, называть даром...
— Хватит тараторить. Отвечай.
— Зрение.
— Зрение?
— Видишь тех ребят? — он указывает на парочку в кожаных куртках, курящую в машине.
— Ну?
— Я их вижу.
— Я тоже, умник.
— Не совсем так. Я вижу их, понимаешь. Ну, их суть что ли. То, что они есть на самом деле. Предназначение, путь, движение. Мысли, эмоции, движения, действия. Прошлое, будущее.
Ага. "Вы хотели бы научиться колдовству?"
— То есть ты читаешь мысли? — уточняю я.
— Нет. Это абсурдно. Звучит абсурдно. Это... — он трясет рукой, пытаясь подобрать сравнение, мы как раз переходим улицу по пешеходному переходу. — Это как спросить у искусствоведа читает ли он картины.
— Короче, информация. — подводит итог Таша.
— Информация ближе, — с сомнением соглашается Крысолов.
— Потому тебя и считают расчетливым. Ты наперед знаешь, что случится. — рассуждаю вслух я.
— Наверное. Только я не все знаю. Зачем мне знать все?
— Но, если бы хотел знать, знал бы? — задумчиво тянет Таша. В ее голосе я чувствую напряжение.
— А ты если бы хотела, разрушила бы все?
Мы стоим посреди шумной улицы, люди проходят рядом. У остановки автобус, бурчат пассажиры залезая внутрь.
— Я не хочу. — наконец, произносит Таша. Голос у нее мрачный.
— И я не хочу. — отрезает Крысолов. — Никто из нас не хочет, я, полагаю. Некоторые считают это не даром, а проклятием.
— Будто ты не знаешь кому ты это говоришь, — усмехается она и отворачивается.
— У каждой способности есть темная сторона. Не нужно считать себя особенной, — Крысолов говорит с жаром. Его торопливую речь обрывает визг тормозов и женский крик. Машину разворачивает на перекрестке, она вылетает на встречку, прямо под грузовик, который таранит ее и отбрасывает к остановке. Той, на которую смотрела Таша. Искореженный металл заливает кровь.
— И вот так всегда. — Ее лицо словно каменная маска, ни один мускул не дрогнул. — У некоторых способностей есть только темные стороны. — Она поворачивается ко мне. — Мне жаль. Ты и сама скоро разберешься что к чему. А я пошла на работу. Пока здесь не произошло еще чего похуже. Ты же не хочешь умереть, а, умник?
Крысолов неловко пожимает плечами, глядя ей вслед. У нее уверенная и ровная походка, походка человека, готового сражаться за свою жизнь.
— Ты знал, что так произойдет? — с меня медленно спадает пелена шока. Сквозь нее пробиваются крики людей и стоны. Мне даже чудится потрескивание искр и тепло пламени, но это, конечно, мираж.
— Какая разница, знал или нет. Тебе действительно лучше уйти сейчас. Не потому что я боюсь за свою жизнь, просто тебе лучше переварить все, что случилось. Попить кофе, может быть. — Он роется в карманах и протягивает мне белую визитку. — Вот мой номер. Если будут вопросы, звони. Я всегда рад поболтать.
"Частный детектив" и номер телефона.
— Здесь нет имени.
— Ты знаешь, как меня зовут.
Глава 3. Ова
Несколько недель ничего не происходит. Никто не выходит на связь. Работа, дом, грязная постель, пьяные крики по ночам. Кошмары. Денег постоянно не хватает, и я подумываю о том, чтобы найти подработку. Квартира требует ремонта. Может, это совпадение, но теперь я постоянно замечаю мелкие нестыковки. Новая кружка разбивается вдребезги, стоит мне только ее коснуться — третья за месяц. Полотенце расползается на части прямо у меня в руках — дешевая тряпка, а денег на новую нет. Я воображаю, как старшая сестра говорит: "А почему бы тебе не найти новую работу?"