— Лучше бы какую-нибудь девчонку нашел, чем с Васькой ходить…
Но брат отвечал:
— Это все успеется, а мне хочется с братом побыть, когда еще я его увижу?..
Каждый раз, бывая на стадионе, Сережа «болел» искренне, неподдельно, то и дело вскакивал с места, кричал: «Судью на мыло!», «Переиграть…»
Однажды, когда они возвращались домой после соревнований по бегу, Сережа сказал:
— Знаешь, кого мне жальче всех? Того, кто пришел вторым. Не пятого, не третьего, не двадцатого, а именно второго.
— Почему? — спросил Вася.
— Потому что счастье было очень близко — и вдруг все сорвалось…
— А ведь верно, — сказал тогда Вася. — Верно! Как это мне не пришло то же самое в голову?
И с невольным удивлением поглядел на брата. Вот он какой, его брат…
В соседнем доме жил школьный приятель Сережи, Костя, удачливый, сдержанный, типичный маменькин сынок.
Сережа после школы поступил на завод, а Костя пошел в университет, учился лучше всех, беспрестанно хвастался:
— Все педагоги считают, что я несомненно талантлив…
Вася спросил Сережу:
— Неужели он тебя не раздражает?
— Еще как! — ответил Сережа. — Но я стараюсь не слушать, как он хвастает…
— А я не могу, — признался Вася.
В конце концов и Сережа не выдержал. Однажды сказал Васе:
— Я дал ему «Три мушкетера».
— Зачем? — удивился Вася. «Три мушкетера» была самой любимой Сережиной книгой, он вообще терпеть не мог одалживать свои книги, тем более, что о Косте было издавна известно, что он «зачитывает» книги. А потом исчезает надолго.
Сережа сказал, округлив глаза:
— Я пожертвовал этой книгой, зато мы больше с тобой его не увидим…
И в самом деле, Костя преспокойно «зачитал» книгу и перестал, таким образом, появляться у Сережи. Уезжая в летную школу, Сережа сказал:
— На будущий год возьму тебя, вместе поедем куда-нибудь «дикарями» на юг, к морю, хочешь?
— Ты еще спрашиваешь, — ответил Вася.
Он ждал будущего года, подсчитывал, сколько дней, недель, месяцев осталось до лета. И лето наступило, Сережа приехал, однако спустя четыре дня уехал, но уже не в школу, а на фронт.
О, как хотелось порой вернуть те прошлые, беззаботные, веселые дни, когда они вместе со старшим братом подолгу не спали ночью, говорили о всякой всячине, потом днем уезжали на стадион, или в Серебряный бор купаться, или же шли в кино, в который раз смотреть «Бесприданницу», «Чапаева», «Юность Максима».
Поначалу Вася надеялся, что брат вернется — не может не вернуться, ведь многие рассказывали о том, как возвращались домой те, кто пропал без вести. Даже те, о ком сообщали в похоронках: «Погиб смертью храбрых» — случалось, возвращались домой, уже оплаканные родными, не надеявшимися когда-либо увидеть их.
Вася продолжал ждать старшего брата. Утром с привычной надеждой открывал почтовый ящик, идя по улице, ловил себя на том, что вглядывается в проходивших мимо, ищет кого-нибудь, хотя бы отдаленно похожего на Сережу…
Когда-то мать так же искала среди прохожих Сережу.
Как ни старался, все никак не мог позабыть о брате…
И бывало в солнечный ясный день, когда он ехал купаться или где-то рыбачил, вдруг среди обилия голубого и зеленого — прозрачной воды, ясного неба, темно-зеленой листвы деревьев, изумрудной травы — сердце его сжималось непроходящей, неистощимой болью: он живой, он видит бессмертную, с каждым годом возрождающуюся красоту, а брату уже никогда, никогда не суждено видеть все это…
Как-то с женой вдвоем отправились в лес, за грибами. Лес был с виду угрюмый, густо разросшийся, солнечные лучи едва проникали сквозь ветви сосен и елей.
И вдруг неожиданно открылась поляна, круглая, словно чаша, поросшая высокой, чуть схваченной осенним увяданием травой.
Жена сказала:
— Красиво, не правда ли?
— Да, — ответил он, — красиво…
По краям поляны росли кусты лесной малины, поодаль, за деревьями, виднелось крохотное озерцо с белыми кувшинками.
— Тут наверняка нет грибов, — сказала жена. — Идем дальше.
И первая пошла вперед, по дороге, вороша палкой мох, упавшие на землю листья, траву под стволами деревьев.
А он не пошел, так и остался стоять, как стоял, разом вспомнилось: когда-то давно, ему было тогда около восьми лет, они жили летом в деревне, у бабушки, и однажды рано утром вместе с братом он пошел в лес, по землянику.