- У меня все по-прежнему. Рад тебя видеть. Давненько мы не виделись.
- Я знаю, в последнее время было много сумасшедших дней.
Чейз кивнул и отпил из бокала.
- Ты уверен, что у тебя все в порядке? Ты не похож на себя.
- Я в порядке, - ответил Мэтт, желая оказаться в другом месте, сомневаясь, что сможет выдержать и не рассказать Чейзу обо всем, что произошло.
Он вышел из кабинки.
- Ты куда? - спросил Чейз, которого начало беспокоить странное поведение его приятеля.
- В туалет, - ответил Мэтт, чувствуя себя не в своей тарелке. - Я вернусь через минуту.
Он оставил своего приятеля, понимая, как он выглядит со стороны. В баре вдруг стало холодно, почти угнетающе.
Он представил, что за ним наблюдают тысячи оценивающих глаз, которые знают, что он прячется за хрупкой ложью. Он вошел в дверь, и сразу ощутил облегчение от прохладного воздуха, спокойной атмосферы и уединения.
От хвойного запаха у него защипало в ноздрях, но он был рад, что остался один.
Он подошел к умывальнику и поморщился, увидев себя в зеркале размером на всю стену. Теперь он понял, почему Чейз был так потрясен его внешним видом. Нерасчесанные волосы и обильная щетина были лишь половиной проблемы.
Гораздо хуже были глубокие морщины под глазами, унылый восковой оттенок кожи. Но хуже всего были его глаза. По его мнению, они ничего не скрывали. Каждая ложь, которую он говорил, все ужасы, которые он пережил, были видны любому. Он задавался вопросом, как он мог быть настолько глуп, что решил, что ему сойдет с рук появление на публике и никто не узнает всю правду.
Ты не должен находиться здесь, пить пиво со своим приятелем, в то время как Эшли страдает. Ты не должен быть здесь, пить пиво со своим другом, в то время как Эшли страдает. Это низко.
- Заткнись! - вскричал он, затем понял, что он здесь один.
Я схожу с ума. Похоже, это действительно начинает происходить.
Он повернул кран и плеснул на лицо холодную воду.
Он не мог мыслить рационально. Его мозг напоминал гудящее рагу из фрагментов, половинчатых мыслей и отдельных идей. Ничего конкретного, ничего осязаемого. В своем сознании он все время видел Эшли, ее взгляд, когда ее трахали и над ней издевались ее похитители. Он представил себе ее растерянность, ее гнев. Ее ужас.
А ты здесь, пьешь. Свободный человек. Человек, который не сталкивался и близко с теми ужасами, которые пережила она. Ты ничтожен.
- Заткнись, прекрати так говорить, - сердито гаркнул oн, но на сей раз тот факт, что он был один и спорил со своим внутренним голосом, был едва заметен.
Ты же знаешь, что во всем случившемся обвинят тебя.
Ты же знаешь, что все скажут, что ты причинил ей вред. Как тогда ты поступишь? Как ты справишься с этой маленькой бомбочкой?
- Оставь меня в покое. Почему бы тебе просто не заткнуться? - сказал он, смотря на себя в зеркало дикими глазами.
Он выглядел как человек, который может убить. Убийца. Сумасшедший человек.
Ты знаешь, как заставить меня замолчать.
Ты знаешь, что нужно сделать. Но мы знаем, что у тебя не хватит смелости. Мы знаем, что у тебя не хватит смелости довести начатое до конца из-за твоих глупых верований.
- Так нельзя. Убийство, не выход, - прошептал он. - Возможно позже, только не сейчас.
Но сколько, по-твоему, пройдет времени, прежде чем ты выстрелишь?
Сколько еще посылок потребуется? Сколько еще таких видео ты сможешь просмотреть и убедиться, в каком сущем аду она оказалась, прежде чем расскажешь кому-нибудь или выстрелишь себе в голову?
- Я не собираюсь стрелять. Я должен спасти ее, - прошептал он, с ненавистью смотря на себя.
Ты не можешь спасти ее. Ты даже себя не можешь спасти.
Он услышал достаточно. Он вышел из туалета, толкнув дверь так сильно, что она стукнулась о стену.
- Эй, чувак, ты в порядке? - спросил Чейз, когда Мэтт проходил мимо кабинки в которой тот сидел.
- Мне нужно идти, извини, - ответил Мэтт.
Он вышел из бара, с облегчением ощутив прохладный воздух на своем лице. Опасаясь, что Чейз может последовать за ним, он бросился бежать, беспорядочно петляя по улицам, чтобы убедиться, что его оставили в покое.
Он бесцельно слонялся по улицам, позволив своим ногам вести его куда им вздумается, а сам пытался разобраться в своих мыслях. Он ожидал, что его внутренний голос продолжит свою словесную атаку, но тот молчал, хотя он все еще чувствовал его присутствие, самодовольный и выжидающий, когда он примет решение по поводу того, что произойдет дальше.