Девушка мысленно обратилась к своему внутреннему голосу, надеясь, что он поможет ей, но голос молчал и, как и она, ожидал, что произойдет дальше.
Темнота.
Из-за наброшенной на голову мешковины она ничего не могла видеть, даже малейший луч света не проникал сквозь плотный материал.
В ее рот был вставлен черный резиновый шарик, от которого тянулись два прочных кожаных ремня, крепившихся на затылке.
Девушка не могла спросить, где она находится, а могла только хныкать и невнятно бормотать, издавая звуки, похожие на писк маленького, испуганного щенка.
Сверхпрочные ремни, которые могли быть кожаными или, возможно, даже кабельными стяжками - сложно определить из-за особенностей ткани ее одежды - не позволяли ей шевелить руками и ногами.
Голоса.
Рядом с ней двое.
Голоса ей не знакомы, и ни один из похитивших ее мужчин не настолько глуп, чтобы называть другого по имени, по которому она могла бы их опознать, хотя сейчас для нее не так важно, кто они, как где она и как они собираются с ней поступить.
Эшли Томпсон.
Что им от нее понадобилось? У нее не так много денег.
Хватает, чтобы жить.
У ее жениха, Мэтта, тоже нет.
Они живут достаточно комфортно, но, конечно, не относятся к разряду богатых.
Томпсон.
Ее семья достаточно известна в округе. Может быть - поскольку они известны - ее похитители по ошибке посчитали, что она представляет какую-то материальную ценность?
Девушка почувствовала, что ее тело наклонили назад в кресле, к которому она была пристегнута, и издала хныканье, опасаясь, что они вот-вот опрокинут ее на спину. Но ее не опрокинули.
Девушка почувствовала, что ее катят по небольшому пандусу; ее кресло оказалось не столько креслом, сколько инвалидной коляской.
Инвалидное кресло?
Неужели ее похищение связано с каким-то из пациентов, за которыми она ухаживала?
Кто-то затаил на нее злобу за что-то, что она совершила или не совершила?
Нет. Такого не может быть.
Она отлично справляется со своей работой. Она старается изо всех сил.
Она искренне заботится.
Личность неправильно определили?
Когда ее подняли по пандусу, инвалидное кресло крутанулось на месте, и тот, кто им управлял, опустил колесики на землю, поэтому она больше не наклонялась назад.
Без промедления они двинулись дальше, кто-то шел спиной вперед, таща за собой инвалидное кресло.
Двери распахнулись, и ее похититель втащил ее через двойную дверь, после чего девушка почувствовала, что пол под колесами кресла из неровного бетона сменился на ровную плитку.
Значит, внутри здания.
По-прежнему не слышно никаких звуков, по которым можно было бы определить местоположение.
Даже голоса стихли.
Только звук колес, катящихся по плитке, и шаги мужчины, который продолжал тащить ее за собой.
Потом шаги остановились.
Послышался щелчок выключателя, а через секунду - низкий гул, как будто загорелись лампочки.
Эшли не могла определить, находятся ли они в отдельной комнате или в коридоре, но свет явно предназначался не для нее. Ничто не проникало сквозь плотную мешковину.
Толчок.
Они снова начали двигаться.
Эшли по-прежнему тащили в кресле спиной вперед.
Еще одна дверь с грохотом ударилась о стену.
Они проехали на инвалидном кресле через проем. Наверное, ее похититель толкнул дверь сильнее, чем требовалось.
Или, возможно, он хотел, чтобы дверь ударилась о стену здания, и громкий звук вывел пленницу из душевного равновесия и заставил ее сердце учащенно колотиться.
Если он хотел напугать ее, то он преуспел в своем намерении.
Остановка. Разворот.
Эшли теперь сидела лицом вперед.
Кресло немного покатилось.
Остановилось под наклоном?
Позади нее дверь снова стукнулась о стену.
Послышались приближающиеся шаги.
Второй мужчина из тех двоих, что ранее тихо разговаривали, или возможно кто-то другой?
Рука.
Кто-то схватился рукой за мешок, накинутый на голову Эшли.
Без единого слова мешок сдернули с ее головы и бросили на пол. Эшли отвернула голову от яркого света, который светил ей в лицо, и зажмурила глаза, защищаясь от резкой смены света.
Она, прищурившись приоткрыла один глаз, а затем - привыкнув к яркому свету - приоткрыла второй.
Где я?
Она не узнавала большое помещение, в котором находилась; нечто вроде заброшенного склада.
Сердце, хотя оно и так бешено колотилось, ускорило свой ритм, когда девушка заметила стоматологическое кресло посередине помещения. Перед креслом, немного в стороне, на треноге, была установлена камера, которую, по ее мнению, поставили те двое мужчин, которые сейчас находились в помещении вместе с ней.