Как бы там ни было, расследование было приостановлено, по крайней мере, до того момента, когда несколько дней назад дорогостоящий адвокат не позвонил ему и не сказал, что он больше ничего не может предпринять, чтобы затянуть расследование, и что ему сообщили (неофициально), что должно начаться полноценное расследование убийства.
Убийство.
Он бы рассмеялся, если бы не был так подавлен. Он знал, что она жива. Это было единственное, что он знал наверняка. У него было достаточно доказательств. Да, действительно. У него была целая коллекция DVD-дисков, которые подтверждали, без тени сомнения, что его несчастная жена все еще жива. Со временем во всем разберутся, а диски всего лишь еще один шаг к тому, чтобы все расставить по своим местам. Он должен был с самого начала, показать их.
Несмотря на отсутствие доказательств, слухи быстро распространились, в основном благодаря семье Эшли, которая, разочарованная тем фактом, что полиция не в состоянии предпринять никаких действий, постаралась позаботиться о том, чтобы как можно больше людей узнали, кто он такой и что, по их мнению, он совершил.
Они обратились в прессу, напечатали листовки с его фотографией и словом УБИЙЦА, которое было напечатано жирным красным шрифтом внизу, и распространили их везде, где только могли, среди тех, кто хотел их взять. Подобно цунами, представление о нем распространялось до тех пор, пока он не стал тем, о ком дети шепотом говорят у костра. Настоящая, живая городская легенда.
Мужчиной, который убил свою жену и избежал наказания, и который по-прежнему живет на соседней улице как затворник и выходит на улицу только после наступления темноты, чтобы его не видели люди.
Конечно, все это было ложью, но в такой сенсационной и будоражащей истории людей не интересовала правда, они стремились только показывать на него пальцем и таращиться. Перешептываться, разбивать окна или писать оскорбительную ложь на стенах его дома. Для них все уже было решено, и после начала расследования ситуация только ухудшилась.
Его семья и друзья отвернулись от него. Семью Эшли он мог понять. Более того, он даже не винил их за подобное к себе отношение.
Те, кто похитил Эшли, были очень осторожны, и в результате затеянной ими жуткой игры он выглядел теперь виноватым. Они заставили его взять на себя роль этакого сюжетного злодея, а он согласился с условиями их игры настолько, что даже сейчас не понимал смысла их действий. Его удивило отсутствие поддержки со стороны его семьи.
Они отреклись от него, когда он больше всего в них нуждался, и даже Чейз, человек, который был шафером на их с Эшли свадьбе, его лучший друг, полностью отдалился от него. Теперь он существовал в абсолютном одиночестве, будучи пешкой в игре, которую продолжали вести похитители Эшли.
Он практически не спал, не мог есть. Он превратился в истощенную, изможденную копию того человека, которым был раньше. И вот, наконец, он увидел свет в конце тоннеля.
Сейчас, оставаясь в темноте, он хотел только одного: пойти к дому и постучать в дверь, сесть и объяснить все родителям Эшли, доказать им, что он - последний человек, который мог причинить ей вред. Но он не мог.
Он уже причинил им достаточно боли, не появляясь на пороге их дома и не пытаясь все объяснить. Поэтому он довольствовался тем, что некоторое время стоял и наблюдал. Позже он пошел дальше, возвращаясь к себе домой, не забыв опустить голову, чтобы его никто не заметил.
Его квартира превратилась в трущобу. Он протиснулся в дверь и закрыл ее, а затем остался стоять в темноте. Нервы начинали сдавать, и он понимал, что должен действовать быстро, пока не сорвался.
Он прошел к дивану, сел и уставился на стену, пытаясь набраться смелости, чтобы довести начатое до конца, не будучи уверенным, что ему хватит сил выполнить задание, которое он перед собой поставил.
На столе лежала визитная карточка.
Она была помята и потрепана, но в отличие от дешевой и невзрачной, которую ему дал Пендлтон, качество этой карточки было получше: имя детектива было вытиснено золотыми буквами над номером его мобильного телефона и офиса. Именно этот мужчина возглавлял расследование по его делу, и сегодня Мэтт собирался облегчить ему расследование, чего тот никак не ожидал.
Он поднял телефон и карточку, набрал номер и нажал на кнопку вызова. Пока он ожидал соединения, он вдруг осознал, что несмотря на то, что он никогда не причинял вреда Эшли, он был так же виновен, как и те, кто причинил. Он видел, как они поступили с ней, видел, через какую боль она прошла, и все равно ничего не предпринял.