Непонимание сменяется пониманием и ясностью и ньютоновской радостью: «В туалет!»
«Опа!» – а в слух произношу: «Ко мне!… а у меня найдется и время и вода и стакан, для тех кому надо будет попить и кто не постесняется зайти! Только мне кажется, что если дети пьют воду в столовой это как-то правильно…или правильнее…может быть удобнее, причем для всех, а если не для всех то для большинства то точно!»
Разочарование под белоснежным колпаком, брови нахмурены: «Они к нам приходят в верхней одежде!»
Потеряв контроль над чувством такта, вежливостью я принял очень импульсивное решение нарушить Конституцию РФ и права человека, громким шепотом с хрипотцой я говорю медленно и отрывисто: «Сударыня! Если наши ученики пришли в одежде, то в столовую пускать их не надо, а надо тактично проводить и предложить оставить куртку в раздевалке, но ситуация с верхней одеждой не имеет отношения к тому есть ли у нас стаканы в наличии или нет!» – я перевел дыхание, взял в себя в руки, и так чтобы это убедительнее звучало проговариваю: – «Как ни крути, дети есть дети, а у вас как у взрослых есть педагогическое право, сделать им замечание. А если вы надеетесь на чудо, что переступая порог столовой они становятся все идеальными, все как один, то я просто не могу понять, откуда у вас такое заблуждение, как оно зародилось, и как долго вы его будете лелеять?!»
Меня посторонились… и еще посторонились…и еще…аккуратно скрывшись на кухне…
P.S.: …это история конечно про вежливость – это понятно! Вежливость открывает многие двери! А еще про взаимопонимание – тут вообще все двери нараспашку.
А стаканы все-таки появились…и достаточно быстро.
21.03.2019г.
В предпоследний день четверти смешались кино и театр, классика и арт-хаус и виноваты мои ученики и их художественный руководитель, он же учитель истории, он же учитель обществознания, а вообще-то – она – Клейман Ольга Александровна.
– Вы меня только не терзайте и не говорите, как и что делать и не надо торопить и над душой стоять тоже не надо! Сделаю спектакль, уверяю вас!» – говорит мне педагог и чуть подумав добавляет. – Но интересоваться процессом, вы конечно должны!
– Задание не простое, но понятное. Выполню! – и сразу же проявляю живой интерес. – А что вы будете ставить?
– Бесприданницу! – неожиданно прозвучало в ответ.
– Но вы мне в прошлом году говорили, что склонны в драматургии больше к легкости, комедии, фарсу. Кажется, вы как-то так меня ориентировали в своем творчестве?!
Ольга Александровна уклончиво ответила, что, она немного пересмотрела свой взгляд на свои желания в режиссуре, и вообще, в женщине должна быть загадка.
«Бесприданница, так бесприданница» – подумал я. – «В прошлом году был «Кошкин дом» Маршака, в этом году Островский. Интересный поворот событий! Тем лучше!»
Семь месяцев я усердно выполнял задание. Четыре недели назад художественный руководитель приглашает на репетицию и по итогам просит резюмировать. Рассказать свое отношение к тому, что я увидел, и оценил готовность, дал обратную связь актерам. Оценить не смог, возможно у меня нет соответствующей квалификации. На тот момент показалось, что передо мной ведут разговор старшеклассники на отстраненные темы и постоянно выясняют отношения и сватаются. Ольга Александровна мне объясняла, что ничего не поменялась в ее творческих планах – это все по мотивам пьесы «Бесприданница», но действие происходит в девяностых двадцатого века.
«Лезть в творческий процесс бессмысленно, можно все порушить. Остается только ждать результата и рассчитывать на ответственное отношение всех действующих лиц» – с этими переживаниями удаляюсь.
– В субботу нам будет нужен Ваш кабинет. Можно? – спрашивает меня режиссёр, за неделю до премьеры.
– Можно. – отвечаю я. – А зачем?
– У нас Карандышев в итоге станет депутатом и нам надо отснять финальный ролик. Будет охрана с оружием и ему Лариса Огудалова будет кофий подносить.
«Кофий так кофий, кабинет так кабинет» – думаю я и с пониманием киваю, помня свое обещание, которое давал еще в сентябре.
Премьера приближалась со скоростью Конкорда, оторвавшегося от взлетно-посадочной полосы, то есть не со сверхзвуковой скоростью, но очень быстро.
Спектакль было решено показывать в соседней школе-интернат, потому что у них есть актовый зал, и там есть сцена и кулисы, а у нас к сожалению, всех этих необходимых достопримечательностей нет. Директор интерната пошла нам на встречу и пообещала поддержать наше творчество своим ресурсом.
– Вы в школе? – позвонила мне Ольга Александровна в день премьеры с утра.