Мы зашли на кухню, сели за стол. Я разложила перед собой написанные накануне заметки.
— Я нашла подтверждение словам Никиты. Например, собаки…
— Ева, ваши домыслы на счёт собак и купленных университетских дипломов не имеют никакого значения, — прервала меня Голикова, обводя снисходительным взглядом кухню.
— Почему не имеют? Имеют, — не согласилась я, ощущая, как терпение лопается по швам. — Пересмотрите видео из подъезда. Она реально хватает его за пальто. Если жертва была не такой уж жертвой, если насилие не было насилием, может, и убийство не было убийством?
— Мужчина не имеет права поднимать руку на женщину, — категорично заявила Ирина. — Даже если это самозащита. Ростов ведь сам сказал, что якобы имевшее место рукоприкладство началось давно. Так чего он не ушёл? Получается, его устраивало давать сдачи, швыряя хрупкую девушку об стену?
— Так можно сказать и про женщин, которых бьют, — осторожно возразила я. — Раз не уходят, значит, устраивает?
— Вы серьёзно? — Ирина посмотрела на меня так, будто я сморозила несусветную чушь. — Вы понимаете, что мешаете мух с котлетами? Женщины, которые терпят насилие — несчастные слабые существа с подавленной волей. Ростов похож на слабое существо? Он — тряпка?
— Не тряпка, — вынужденно признала я.
Наш диалог начинал походить на противостояние. И агрессор Голикова, безусловно, не сомневалась в своей победе.
— Что касается собак, тут могло быть сколько угодно причин, — продолжила Ирина разбивать в пух и прах мои умозаключения. — Мы не знаем всей правды, почему они менялись. А купленный университетский диплом и фотографии из дорогих ресторанов — это чистой воды нападки на жертву. Даже если у Леры была тройка по диплому, разве это повод сбросить человека с балкона? Неважно в принципе, какой была эта девушка на самом деле. Такой жуткой смерти не заслуживает никто.
— Если неважно, какой она была, зачем её везде расхваливают?
— Я вам уже объясняла: ради справедливого суда. Обелять Ростова не имеет никакого смысла. А вы пытаетесь его обелить. Я предупреждала, что он манипулятор и лжец, он будет пытаться обвести вас вокруг пальца. Как говорится, не прошло и пяти минут.
— Да не обводил он меня вокруг пальца! — вспыхнула я. — Я просто хотела разобраться в том, как всё было на самом деле! Пока не случилась эта… ссора.
Я нервно вскочила со стула и отошла налить себе чай, повернувшись к Ирине спиной. Как знать, насколько та проницательна? Вдруг прочтёт по глазам, что в истории со ссорой есть доля лукавства?
— Позвольте взглянуть на ваш шкаф с одеждой? — неожиданно спросила Голикова и тоже встала из-за стола. Конечно, она не нуждалась ни в каком позволении, потому как тут же направилась в мою спальню.
— Зачем? — я, оставив пустую кружку на столешнице, последовала за ней, гадая, что ещё взбрело в голову наглой гостье.
— Хочу посмотреть на ваши платья. У вас есть что-нибудь короткое?
Ирина встала рядом шкафом, нетерпеливо постукивая длинными красными ногтями по глянцевой дверце. Снедаемая одновременно раздражением и любопытством, я открыла шкаф и раздвинула вешалки:
— Вот, несколько штук.
— Давайте возьмём это, — Голикова указала на маленькое чёрное платье, которое я надевала всего два раза: на вечеринку к друзьям и в клуб. — Вырез довольно глубокий. Пойдёте в нём мириться к Ростову. Позвоните в дверь, чтобы вернуть стремянку, и извинитесь за то, что вчера вспылили.
От такого возмутительного предложения у меня перехватило дыхание. Вот удивится-то Никита, снова увидев меня на пороге, да ещё с грудью навыкате. Вероятно, он решит, что я чокнулась, раз пришла к нему в таком виде после пощёчины и всех оскорблений.
— Не буду я извиняться, — я упрямо сжала губы и сложила руки в локтях. — И платье не надену. Я вам уже говорила, что не собираюсь с ним флиртовать.
— А вы и не флиртуйте, — Ирина сняла вешалку с платьем со штанги и задумчиво повертела его со всех сторон. — Просто будьте красивой. Кстати, у меня для вас подарок.
Положив платье на постель, Голикова сходила в коридор и вернулась оттуда с небольшой чёрной сумочкой, расшитой пышным кружевом и мягкими пушистыми шариками размером с вишню. Внутри в одном из карманов прятался диктофон, соединённый тонким проводом с крохотным, выведенным наружу микрофоном, замаскированным под один из пришитых шариков.
— Ставите сумку на пол где-нибудь поблизости, и всё отлично запишется, — сказала Ирина. — Слова Ростова нужно записать, иначе всё, что вы расскажете в статье, не будет иметь никакого веса. После каждой встречи переносите запись на компьютер и присылайте мне на электронную почту.